Город
"Что было вчера?"
Я поворочался, пытаясь согреться. Мне в лицо лезла какая-то душистая трава, мокрая и довольно раздражительная.
"...Черт! Нельзя вспоминать! Не надо было!"
Сердце сжалось от тоски и самоуничижения. Сколько раз, просыпаясь, мозг начинал навязчиво прокручивать перед внутренним оком все, что было накануне, последний приснившийся сон... Резкими движениями, отделяя одно от другого.
Вчера я потерял все.
Такое сильное потрясение. Слишком неожиданный переход от стабильной жизни и... видимо, какого-то внутреннего самоуважения... "Никто не поймет... Что мне теперь делать. Слишком часто рука тянется к бутылке. А теперь на душе еще хуже, и голова раскалывается".
Меня всего лишь обменяли, предали... каждый назовет это по-разному. Женщина, решившая ворваться легким ветерком в мою жизнь, приручила меня... А спустя ровно год ушла. Ушла к другому. Она сказала, - "Это всего лишь чувства... Это всего лишь отношения... Это всего лишь жизнь..."
Так было и раньше. Но теперь это было нечто другое...
Организм сломался. Я постоянно корчился в ванной, извергая из себя сухие ошметки чего-то черного. Тонны снотворного и успокоительного, от которых все страшные мысли принимали формы и вылазили из меня в реальный мир. И постоянное ощущение собственной никчемности.
Мне ясно сказали, что я был игрушкой на время... Сказал человек, которого я сам мысленно записал в круг семьи... Будто мама пришла и сказала, - "Уходи. Ты больше не мой сын. Я нашла другого".
Я сильный человек. Родился в рубашке. Я пережил такие вещи, которые бы сломили многих других... и выжил. Выживу и теперь... как бы ни хотелось обратного.
Я хочу покоя.
Я хочу все вернуть.
Я хочу выжить.
Но организм не слушался... сердце сжигало само себя, работая на предельной скорости; и желудок, решив, что его услуги больше не нужны, воспринимал еду как врага. Мое тело настроило себя на уничтожение.
А еще я, ой как, хочу понять, где я!
21:00 05.07.2006
В высокой, густой траве лежали пять человек.
Один худой, темноволосый... Абсолютно голый.
"Ох... это же я, не так ли?"
Лежал с закрытыми глазами, судорожно сглатывая. Внутренние воспоминания терзали его.
"Терзали? Да что бы вы понимали!"
Трава под ним, и в большом радиусе вокруг, была смята. Умиротворяющие, приводящие в состояние покоя, воспоминания не приходили к нему.
"Я голый? Вот ведь! Не помню..."
Практически рядом с ним спокойно сопел другой парень - волосы взлохмачены, лицо слегка нахмурено.
"Я знаю его?"
На ногах чистые новенькие джинсы. На груди крестик... не православный, просто украшение.
Чуть подальше валялся, раскинув руки, другой. Впалая грудь, вкупе с развитой мышечной массой, создавала довольно отталкивающий образ.
Костяшки пальцев сбиты и потерты. Неприятно пухлые пальцы. Можно было догадаться о его занятиях и увлечениях.
"Что он тут делает? Я ж знаю его! Он все детство меня преследовал и унижал..."
Из одежды на нем были поношенные плавки с характерным желтым пятном спереди. Приближаться к такому не хотелось. Изо рта у него изредка вырывались непечатные выражения... Желания выяснить, что ему такое сниться, не возникало никакого.
"В те времена я постоянно желал ему смерти. Что-нибудь изменилось?"
"Ты?!!"
Двое лежали обнявшись. Девушка с неидеальным, но приятным лицом; фигура укомплектована отличной грудью, красивым изгибом талии и небольшим животиком, весьма приятственным многим мужчинам. На лице читалось, что она отлично знает себе цену.
"Все! Возьмите все!"
Но сейчас на нем читалась легкое недовольство. Наверное, потому что она лежала в одной легкой маечке и трусиках на холодной траве.
Голова ее покоилась на мерно вздымающейся груди длинноволосого парня; белокурого, довольно мощного телосложения с белой нежной кожей.
"Это он... он... У меня не получается не ненавидеть его... Черт!"
Парень полуобнимал девушку... очень нежно, не прижимая сильно к себе. Она была для него просто хорошим и любимым человеком, отношения с которым он ценил и берег.
"Совсем недавно только я имел право так лежать с ней".
Из одежды на парне были только удобные семейные трусы. На них весело резвились голубые слоники... такие милые.
"Меня сейчас стошнит!"
Изредка он успокаивающе поглаживал девушку. Особенно когда до них доносился голос парня с впалой грудью.
"Нет! Не смей! Не трогай! Это мое!!!"
Это никогда не было твоим.
21:02 05.07.2006
Честно... я думал, что хуже запаха, чем у меня изо рта сейчас быть не может. Но, видимо, я ошибался... Пришлось открыть глаза.
Закрывая небо, мне в лицо практически уперлась какая-то рожа. И дышала... отрывисто, обдавая меня наиотвратительнейшим запахом дерьма, серы и вонючей гнили.
"Ох... Неприятно ощущать себя едой..."
Глазницы, если не считать копошащихся в них жирных опарышей, были пусты. Кожа стянута книзу; истекала мне на лицо неприятной слизью. Вообще, создавалось впечатление, что рослого мужика искупали в кислоте, а потом утопили на год в чане с дерьмом... которое смыли все той же кислотой.
Персонаж облизнулся опухшим языком и сжал меня за... мои...
"Какая боль!!!"
Сразу пропало и ощущение ухода от реальности, и апатия, и нежелание жить. Рука у него была сильная, мозолистая, вся в этой слизи; сантиметровые когти прорвали кожу и впились в мясо.
Он дернул меня к себе, стараясь вцепиться в область горла.
"Нет... так умирать я точно не собираюсь... Пусти!"
Я заорал так громко, что перебудил, наверное, всю округу. Мягкие, гниющие зубы прогибались, карябая, но, не прокусывая кожу... Особого страха я не испытывал. Было мерзко, больно...
Моя голова инстинктивно дернулась.
"На, получи, скотина!"
Я и сам не верил, если честно, что у меня получится причинить твари хоть какой-нибудь ущерб. И в самом деле, я только чуть не раскроил себе череп... Опарыши от сотрясения вылетели у него из глазниц, прям мне в лицо... Мышцы и кости у этого зомби отличались весьма ощутимой крепостью.
Ну, хоть что-то... Я полетел на землю, прекратив орать. Упал, сжав потревоженные органы в ладонях... услышал перепуганный захлебывающийся крик девушки...
"Калина... ее зовут Калина..."
Другие тоже что-то орали. Но мне было не до этой суматохи... Тер лицо об траву, скидывая червей, ворочался. Боль не проходила.
"Нужно помочь ей... Черт! Она больше не моя... Пусть ей Этот помогает".
На меня посыпались резкие неприятные удары. Но это не было похоже на, напавшего на меня, зомби.
"Оставьте меня в покое..."
Скоро тебя все оставят в покое.
21:16 05.07.2006
- Э! Подымайся, папуас!
С перекошенным лицом парень в грязных трусах запинывал в траве голого, сжавшегося в комок, человека. На лице парня читался страх, плохо скрываемый озлобленным выражением.
Девушка неподалеку спрятала лицо на груди у своего кавалера и неприязненно косилась в сторону своего "бывшего", который выглядел далеко не ахти.
- Ты что, не понимаешь, вообще, а?! - Парень нанес лежачему еще один удар, страшной силы, прямо в солнечное сплетение. - Оденься, урод! Вставай!
Другой, тот, который с всклоченными волосами предпринимал сонные попытки оттащить его от жертвы, но безуспешно. Только раззадоривал.
- Да не трогай ты его! Хватит! - Не особо убедительно попросила девушка.
Парень отошел, разминая кулаки и наблюдая, как "всклоченные волосы" помогает товарищу подняться.
- Серега... Серега... - Невнятно забормотал пострадавший. Он был гол, несчастен и унижен.
- Да... Как ты? Все нормально? Ходить сможешь? - Откликнулся Сергей.
Несчастный только промычал что-то неразборчивое...
- Что, никто не знает, что происходит, вообще? - Парень в грязных трусах посмотрел на парочку.
Калина ничего не ответила, глотая слезы, а ее спутник только слегка помотал головой.
На тех двоих приятелей никто даже не обратил внимания. Сергей рвал траву, счищая с лица товарища кровь; аккуратно, стараясь не причинить боль.
Они все находились на лугу, покрытом довольно странноватой травой. Странноватой, потому что каждая травинка была точно подогнана к другой. Похожая на осот, с режущими краями, ростом по грудь... И никаких других растений.
Слух поражала абсолютная тишина. Слух не мог уцепиться ни за какой-либо шум деятельности людей, ни за пение птиц, ни даже за шепот травы на ветру. Лишь, изредка, доносился откуда-то сзади непонятное шлепанье; пугающее и настораживающее.
Справа от них, метрах в трехстах, начинался густой однообразный лес. Среди деревьев угадывались очертания железнодорожной насыпи. Поездов, видать, так же не предполагалось.
Слева тянулась широкая асфальтированная трасса, за которой виднелось точь в точь такое же поле и лес. Чуть дальше по ней, на обочине сиротливо торчала пологая крыша автобусной остановки и небольшая бетонная постройка, типа для обслуживающего персонала. Только для какого? Возможно, это был и туалет... Но подобная мысль не вызывала доверия. На железнодорожных станциях - понятно... но туалетов на автобусных остановках никто из них никогда не встречал.
А вот сзади все было страшно...
Плотная полоса белесого тумана. От одного края горизонта до другого. Высокая... Туман стелился по земле, пускал впереди себя расплывчатые струйки, повисающие в воздухе.
Среди клубов тумана мелькали какие-то неясные тени. Порой до слуха доносились неприятные звуки чавканья, шлепков, грудного урчания...
Они вызвали у «покалеченного» воспоминания о напавшей на него твари. Он, превозмогая боль, повертел головой... Но никого, кроме них самих, поблизости не наблюдалось.
- Серега, - обратился он к другу, - А ты, когда проснулся, никого здесь больше не видел? Никого живого?
- Нет. - Тихо произнес Сергей. - Я встал и увидел, как Костик тебя избивает.
- Костик... да... Я вспомнил его имя. Урод. Ни на йоту, собака, не повзрослел... Все такой же.
- Нам надо выбираться... Я вот слабо понимаю, что происходит. Но считаю, сейчас не время для вопросов. Темнеет, а туман приближается... И что там, мне узнавать нет никакого желания.
Действительно. Только сейчас, когда Сергей упомянул об этом, он обратил внимание, что полоса тумана не стояла на месте.
Словно цепляясь длинными блеклыми протуберанцами за траву, ползла в их сторону... медленно и неотвратимо.
- Нужно на дорогу. - Задумчиво сказал Сергей. - Дойдем, а там до города.
Действительно. Самое важное было не леса по краям, и не туман, крадущийся в их сторону. Город впереди...
Солнце почти спряталось за небоскребы, тянущиеся к темнеющему небу. Стекла зданий, сухо и отчужденно уставившиеся на белый свет.
Расстояние от их местоположения до города угадывалось не точно, но никак не меньше километра, а то и двух. Трасса вела как раз туда, мостом пересекая широкую реку. Параллельно ей, через водную преграду перебиралась железная дорога, закованная в металлическую броню.
Что это был за город? Абсолютно незнакомый, странный, похожий на мегаполис. Небоскребы, заводы, небоскребы, заводы... и больше ничего. Лишь где-то сбоку портило картину скорбным видом колесо обозрения.
- Э! Ну вы подождите, что ли! - Раздался неприятный голос Костика.
Спутник Калины, осторожно раздвигая травяные заросли, двинулся в сторону дороги. Благодарная спутница шла за ним, цепляясь за его руку.
- Это нормально? Не познакомится, не обговорить ситуацию, не скооперироваться, в конце концов... - Между ног все ныло, да и синяки давали о себе знать; но парень рядом с Серегой уже пришел в сознание и начал испытывать некоторое раздражение.
- Да ладно... - Серега, придерживая друга за плечо, двинулся за ними, морщась, когда Костик орошал траву смачными плевками. - Отлично показывает ее отношение к тебе. Стоит ли печалиться? Хуже бы было, если б ты с ней остался. Жить с человеком без обоюдного уважения хоть какого-то нельзя. Ты лучше скажи, ты тоже заснул в другом месте, а проснулся здесь, как и я?
- Это все слова... Я все сам понимаю. Но слова говорить легко... Да. Я спал. Упился без всякой меры и уснул. - Тоскливо произнесла Серегина ноша. - Мы умерли... Я так думаю. Я чертовски много выпил... Отравление... Смерть... А это тот свет... - Не думаю. И мысли твои не поддерживаю. Не вижу причин, по которым мог бы умереть я, а уж тем более, Калина одновременно с Виктором.
- Вииктоор... - Не скрывая презрения, протянул "умерший".
- Ты зря. Любой мог быть на его месте... сам знаешь.
- Сучка не захочет, кобель не...
- Давай, я тебе лучше штаны свои отдам. - Нахмурясь, перебил его Серега. - Голым тут бродить не дело. Вон, уже все ноги о траву порезал.
Сергей опустил друга в траву и начал расстегивать штаны. На звук расстегивающейся ширинки обернулся Костик.
- Ничего, вы там голубки, вообще! - Крикнул он. - Вообще обалдели!
Все это он снабдил неприглядными эпитетами и откровенной бранью. Калина с Витей не обернулись.
21:52 05.07.2006
Солнце скрылось за домами, оставив только багровый отсвет на небе.
Калина и Виктор дошли уже до дороги и стояли, с любопытством рассматривая что-то под ногами.
А вот бедняге Костику повезло меньше. Не доходя пару метров до дороги, он запнулся. До них донесся тонкий звук лопнувшей струны, и они увидели, как Костик внезапно начал падать, перебирая в воздухе руками.
- Что с тобой?! - Сергей бросился к нему, отпустив руку друга.
Костик висел, уцепившись ногтями за землю. Под ним раскрывалась глубокая дыра, бездна, сужающаяся к основанию.
Все бы ничего, но стены у ловушки были сделаны из гладкого метала. Построивший ловушку, явно рассчитывал на то, что жертва застрянет на дне. А выбраться оттуда без посторонней помощи не выглядело возможным. Даже если соорудить из белья, в котором засыпали все те, кто попал сюда, веревку - ее не хватило б и до половины ямы.
- Держись! Держись! - Перебивая смутную брань Костика, уговаривал Сергей. Он будто забыл об оскорблениях, которыми его осыпал этот человек буквально пару минут назад. Он схватил Костика за запястья и с силой вытянул его из западни.
21:55 05.07.2006
"Этот засранец даже спасибо не сказал..."
Я видел, как Серега вытянул ублюдка из ловушки... Тот даже не удостоил его взглядом. Будто, все ему должны!
Мы добрались до дороги. Калина не сказала мне ни слова за все время, что мы здесь.
"Да ну и ладно... Скажи спасибо, что Этот в яму не свалился. Как бы ты умоляла меня помочь ему..."
О том, что ему могли помочь Сергей, Костик или сама Калина, мыслей у меня даже не возникало. Эгоизм. Ну а что мне еще испытывать в данном положении?
Я разглядывал то, что так заинтересовало на трассе Калину с Виктором.
По всему асфальту, с расстоянием сантиметров в пятнадцать, шли прорези. Учитывая то, что только что произошло с Костиком, они вызывали большие опасения. Они были везде... Вдоль всей трассы. Даже, по-моему, до самого моста и от... этого тумана.
Можно бы было пойти вдоль дороги, по траве, но повсюду, сквозь траву, я замечал натянутые тонкие струны. Да и другие, думаю, их видели.
Костик дошел до постройки возле остановки. Калина со своим Виктором пошли дальше... Но Костик чего-то захотел именно от этой постройки. Он подошел и взялся за ручку двери... металлической двери.
Я даже мысленно засмеялся.
"Надо же быть таким тупым!"
В следующий же момент его откинуло, чуть ли не на середину дороги. Я на другое и не рассчитывал. Возможно, в этот момент это спасло ему жизнь. Потому что, дверь распахнулась, и вслед за ним вырвался столп настолько концентрированного пламени, что даже меня обожгло.
Серега чертыхнулся.
А я заметил кое-что важное. Та часть дороги, куда приземлилось тело Костика, ровно под ним, слегка опустилась в землю. И после этого появился звук...
"Что-то жужжит..."
Я смотрел на удаляющуюся спину Калины.
"Красивая... Что я мог сделать? Почему не удержал?"
А вот Сергей сразу обратил внимание на что-то необычное. Хоть кто-то, слава тебе, Господи, из нас пятерых может мыслить трезво.
- Валя, бежим!
"О, Господи..."
Я даже не сразу среагировал. Меня уже очень долгое время никто не называл по имени. А в этом месте, я его, в принципе, услышал первый раз. Валентин... Это мое имя, да. И Серега назвал его, явно оценив, что ситуация накалена.
Я обернулся...
Неподалеку от того места, где начиналась пелена тумана, из щелей медленно появлялись вращающиеся лезвия каких-то циркулярных пил. Острые, как когти дьявола, и огромные. Хоть они и были пока что очень далеко, я смог оценить их размер.
"Чувствую, что если мы и доберемся, мать его так, до города, там нас просто разнесет какой-нибудь мегатонной миной".
Они вылезли из асфальта ровно наполовину своего размера. И уже доставали человеку до пояса. Я прикинул, насколько высоко я умею прыгать... да и умею ли вообще после того, что мне устроил Костик.
- Ребята! Ребята! Бегите! - Надрывался Серега, размахивая руками. Костик, шатаясь, начал подниматься. Давалось ему это уже не так уж легко.
"Ну, черта с два ты теперь меня пнуть сможешь!"
Виктор подбежал к нему и, обхватив за талию, помог встать на ноги.
"Герой-одиночка, прям... А эта то глаз не сводит..."
Калина, действительно, смотрела на своего "принца", обхватив себя за плечи. Я не видел ее глаз... Думаю, там был страх перед происходящим, но и гордость за великодушие Вити там тоже имела место быть.
Я бы мог долго стоять и ехидствовать над этой картиной. Но...
- Пилыы!
Крик Сереги в очередной раз привел меня в чувство. Я собрался с силами и помчался к ним. Страшное жужжание приближалось. "Я успею прыгнуть... Я успею..."
Правда, верилось с трудом. Добросовестный мозг моментально нарисовал у меня в голове картину, как острые зубцы вспарывают мои ноги, выходят из живота... Я стою, покачиваясь, пару секунд, наблюдая, как у меня между ног выскальзывают на асфальт окровавленные внутренности...
Я уже не чувствовал ног. Поняв, что мгновение встречи уже неизбежно, затормозил и... сотворил чудо. Каждый человек в момент наибольшей опасности способен на "чудо".
Словно ласточка, я взлетел высоко-высоко. Время застыло для меня. Я видел, как подо мной пролетают, одна за другой, пилы. Они были такими крошечными, едва различимыми. Такое ощущение, что я парю где-то высоко в небе...
"Как прекрасно летать... Почему я никогда не делал этого раньше? Это же так просто... Оторваться от земли и парить... парить..."
Мои мысли прервал асфальт, в который я со всего размаху приземлился носом. Лицо, хоть и не превратилось в кровавую маску, но ощущений таких я не пожелаю никому.
"Хотя, почему никому? Есть кому... есть..."
Мне стало даже обидно за свою глупость. Виктор высоко поднял Калину на руках и встал ровно между щелями. Ни одна из пил его не задела, как и Сергея с Костиком. Надо было просто встать между щелями, слегка вжать живот и подогнуть пальцы ног... а не прыгать. Я похолодел, представив, как я рисковал, прыгнуть слишком низко, или приземлиться слишком рано.
"Теперь она точно считает меня полным болваном!"
Хватит уже думать только о себе!
22:20 05.07.2006
Пилы уехали в сторону моста. Ни летального исхода, ни повреждений никто не получил.
Злой, как черт, по дороге шел Костик. Следом за ним шли, рука под руку, Калина с Виктором. Сергей с Валентином завершали шествие.
Валентин выглядел очень хмурым. Даже тот факт, что Серега отпустил высшую похвалу относительно его грандиозного прыжка, не успокоил его. Потому что Калина равнодушно отвернулась, а Виктор сказал, - "Брат, ну что ты выпендриться решил, что ли? Я тебя отлично понимаю, но тебе лучше успокоиться. Подобными выкрутасами ты никогда девушку не вернешь".
Валентин ничего ему не ответил, нацепил понимающую улыбку и слегка покивал.
Долго идти им не пришлось. На дороге стояла красивая резная шкатулка, и ее присутствие сильно выбивало из колеи.
- Опять ловушка, - произнес Виктор, - пойдемте. Не обращайте внимания.
Но Валентин, нахмурясь еще больше, наклонился и распахнул крышку.
- Ты что, козел, делаешь?!! - Костик подскочил к нему и ударом в челюсть опрокинул на землю. - Получи! Что, нравится.
Валя снова почувствовал удары в живот, в лицо... Он попытался подняться, но под ударами опытного уличного бойца это сделать было невозможно.
- Не трогай! Костик, пусти! - Это Серега снова начал оттаскивать Костика от своего друга. Трогательная забота, но Валентину только стало неприятно и стыдно за себя. Подумать только, его защищает человек, которого он сам всегда считал слабаком и заучкой.
Костик нехотя отошел от него и заглянул в шкатулку.
- Что за фигня? - Протянул он.
В шкатулке был только листок бумаги. Такой, в клеточку, с почти что детскими каракулями, складывающимися в слова.
"Добро пожаловать в мой город.
Вы здесь по моей воле, но не подумайте, что это какой-то научный эксперимент.
Так же, не подумайте, что я волшебник или, что вам все это сниться.
Все реально, как и ваша скорая смерть.
А может быть и не скорая. Я не заинтересован в вашей гибели.
В городе есть жизнь. В тумане идут те, кого вы привыкли называть "зомби".
Но это не зомби. Я могу, скорее, назвать их словом "кадавры". И вам не обязательно знать, почему.
Погибнув здесь, вы присоединитесь к ним. И останетесь в этом городе навечно".
- Что за бред? Что за бред? - Калину трясло на плече у своего спутника.
Сергей продолжил читать:
"Я хочу сыграть с вами в игру.
Вы вернетесь домой, если зайдете в город. Чем дальше вы будете заходить, тем меньше будет становиться опасно.
Тем, кто сидит в городе, вы менее интересны, чем оголодавшим дикарям, идущими за вами из тумана...
Шутка! Очень смешно!
Конечно нет, дурачки. Если вы поверили, конечно. В городе вас порвут на мелкие части, так что из вас "кадавров" уже не получится.
Тогда я расстроюсь. И, возможно, буду плакать.
Опять шутка!
Плакать я не буду.
Но я дам вам шанс спастись. В городе, на центрально площади, выход. Достойно сделавший выбор, уйдет домой. Это уже не шутка.
А сейчас вы можете попросить меня о чем-нибудь. Но я приму с каждого только одно желание. Говорите громко".
Калину трясло все больше. Было заметно, как вытянулось лицо у Валентина. Костик вообще никак не среагировал. Сразу было понятно, что в подобное он не поверит. А вот Сергей задумался.
22:45 05.07.2006
"Этот бред, если, правда... Я могу вернуть ее прямо сейчас. Я выведу нас из города. Я перебью всех этих зомби. Я спасу и себя и ее. И мы выйдем вместе, и будем вместе всю жизнь".
Я сосредоточено мыслил. Такой шанс не стоит упускать.
"Да, пусть я буду полным отморозком! Тут вопрос уже в моей жизни... Я не могу жить без нее. Стал бы я вырывать шланг у себя изо рта, если б мне не хватало кислорода? Было бы глупо".
- Валя... - Сергей снова обратился ко мне по имени. Он говорил очень тихо, чтоб никто кроме меня этого не слышал. - Я тебя очень люблю и уважаю. Ты мне даже больше, чем просто друг... понимаешь?
Я посмотрел на него, как на неведомую зверюшку. Вот тебе новость! Не хотелось верить, что мой друг... на самом деле, все это время...
- Нет. Ты не подумай, что я люблю мальчиков. Но ты мне, действительно дорог. Ты должен выжить. Я знаю, чего ты хочешь загадать... Не одобряю, но это твой выбор. Я сам давно влюблен... Да... В нее. Но я никогда, ради тебя, не делал никаких шагов... И не сделаю.
Мерзкий холодок сковал мои внутренности. Да эта новость была для меня еще хуже. Как я смогу теперь смотреть на него? Зная, что он потенциальный соперник...
- Загадывай. Будь счастлив! Я сделал свой выбор. Я доведу вас до выхода.
Сергей повернулся к шкатулке, взлохматив рукой волосы.
"Господь Всемогущий, что он задумал?"
- Оружие! Я хочу защитить Валентина, своего друга и почти брата! - Громко произнес он.
- Гомики! - Сплюнул Костик, скривившись. Но нападать не стал. Устал, наверное...
Калина посмотрела на Сергея каким-то новым, странным взглядом. И мне этот взгляд никак не понравился.
- Я хочу домой! - Закричала она, заливаясь слезами. - Домой, слышите!
Виктор успокаивающе обнял ее, вызвав у меня новый приступ ревности и злобы.
- Хм... - Виктор закинул руку за голову и хитро улыбнулся. - Я хочу покормить своих рыбок, и чтоб Калина была со мной в этот момент.
"Мудрый какой нашелся. Да черта с два, кто бы это ни был, сделает тебе такой подарочек! Рыбок покормить ему... а мне кого покормить?... А эта дура как на него смотрит, прям, любуется его разумом великим. Тьфу!"
Калина, действительно, хоть и продолжала реветь, но во взгляде ее читалось уважение к любимому.
- Да... - Костик вобрал во фразу столько матов, что я даже удивился. - Я вообще смерти не боюсь, понял, а? но чтоб зомби никаким я не стал, понял!
"Остался только я... что же... я скажу... Виктор меня задушит сразу. И как его желание раньше моего. А я же не отпущу ее кормить с ним рыбок, блин... Что делать? Ладно, пусть считают меня лучше идиотом!"
- Хочу себе надгробие красивое и с надписью пафосной! - Выкрикнул я.
Никто даже не обратил внимания. Серега думал о чем-то своем, Калина ревела, Виктор ее утешал... А на мнение Костика мне самому было плевать.
- БУДЕТ СДЕЛАНО! - Словно гром пророкотал глухой голос откуда-то сверху. Калина сразу перестала рыдать. Теперь шутки точно кончились.
Шкатулка захлопнулась и уехала вниз, в асфальт, на какой-то секретной платформе.
"Черт! Черт! Что за бред... Я упустил свой шанс из-за мимолетной дурости. Что я загадал? Надгробие? Ах-ха! Отлично, Валя... отлично!"
- Что это? - Воскликнул Сергей. - Слышите? Пилы возвращаются!
Действительно, знакомое жужжание приближалось. На этот раз уже со стороны моста.
Все, как по команде, заняли позиции между щелями в асфальте.
И тут туман решил сделать нам подарок... Словно гигантские кошки, из него начали выпрыгивать эти страшные существа; кадавры, как их назвал "властитель города". Я узнал их, именно с таким я боролся, если можно это так назвать, на поле. Только вот куда он потом подевался?
Теперь было ясно видно, что это те, кто бывал здесь до нас. На гниющие синеватые тела были напялены трусы, шорты... Кто-то был в изодранной пижаме, кто-то голый...
"Вот таким я мог стать... хорошо, что я в джинсах Сереги..."
Я постарался избавить себя от глупых мыслей. Было страшно, но даже теперь сердце не колотилось так сильно, как когда я вспоминал о ней.
- Черт! Ребята, бегите! - Крикнул Серега. Но побежал ко мне.
Я пользовался популярностью. Большая часть зомби-кадавров тоже неслись именно ко мне, развивая скорость почище любого гепарда.
С ужасом я осознал, что ноги меня не слушаются. Да, это были уже не пилы. Через бешенного, голодного зомби так просто не перескочишь.
И вот... Один из них, который, видно, раньше был женщиной, размахивая полусгнившими грудями, кинулся на меня. Его... ее когти были направлены мне прямо в лицо. И я не знал, что мне делать... Не понимал.
- Пилы! они вылетают! Вылетают! - Донесся до меня чей-то голос. Я увидел краем глаза, как один из кадавров терзает ногу Костика, а тот молотит ему по голове кулаками, разбрызгивая повсюду вонючую грязную кашу.
"Ну, давай, дурень! Встретим смерть достойно!"
Я, словно во сне, протянул ладонь и схватил руку нападающей. Я думал попытаться сломать ее или отвести от своего лица... но мне не пришлось этого делать. Ее рука так и осталась в моей. Сверху, разрезая воздух, упало огромное надгробие, монолит судьбы, буквально. И пробило сучке голову... Пригвоздило к асфальту, размазав ее тело по всей округе.
Это было настолько глупо и смешно, что увидь я это в каком-нибудь фильме, смеялся бы до упаду. Но сейчас мне смешно не было. "Это все, правда? Но тогда, получается, я... упустил свой шанс... я не загадал... не загадал"
- Возьми меня в руки! - Послышался голос Сереги. Я, не понимая, что он имеет в виду, обернулся... И едва избежал встречи с бешено вращающимся кругом, который миновав мое плечо, врезался в гущу бежавших ко мне тварей, снося им головы и вытянутые руки.
Мимо меня пробежали наши голубки. Я с неким злорадным удовлетворением отметил, что Виктору подрезало ногу. Она болталась у него на тоненькой тряпочке из жил и мяса.
Но вот истерика Калины вызывало только щемящее чувство сострадания и жалости. Она прижимала Виктора к себе, что-то лепетала, заливалась слезами, целовала... Я был готов оторвать ему вторую, как бы мне и не было стыдно это признавать.
Они пробрались за мое надгробие и как раз вовремя. В него влетела одна из пил, высекая искры, отскочила и ударила меня в грудь. Хорошо, хоть плашмя. Но я, несмотря даже на это, отлетел назад метра на два.
Мне разрезало штанину и распилило ногу у колена чуть ли не до кости; еще я почувствовал, как болтается у меня кусок щеки... И мне это никак не понравилось. Выражаясь еще похлеще Виктора, я пополз в сторону своего надгробия.
- Валя, - опять я услышал голос Сереги, - возьми меня в руки.
"Да какого черта! Какие руки? О чем он вообще думает? Блин пасхальный! Мне нужна срочная операция, я истекаю кровью, не могу ходить... а в рот мне может свободно залететь воробей!"
Я обернулся, чтоб злобно высказать это своему другу, но нигде поблизости его не обнаружил. Зато обнаружил неподалеку от себя, на расстоянии вытянутой руки, самый настоящий пулемет.
"О!"
Я не разбираюсь в оружии, поэтому понять, что это за модель не смог. Но это было очень хорошее подспорье. Я протянул руку... но пулемет не схватил. Один из "местных" выпнул его практически из моей, готовой сжаться, ладони, и вцепился в нее, торжествуя.
"Мммм... какая жирная мерзкая тварь! Кушать хочешь, ссобака? Да подавись!"
Моя рука, почти что сама, залезла жирдяю прямо в горло, и я начал выдирать из него какие-то ошметки, зубы, куски языка.
Кадавр, захрипел и кинулся прочь, протащив немного меня за собой. Как раз настолько, чтоб я успел заметить и схватиться за пулемет.
"Неет! Это невозможно! Почему он такой тяжелый? Как его вообще используют?!! Человек же ТАКОЕ поднять не способен!" Я лег за пулемет и нажал на гашетку... И ничего не произошло. Правда, оставшиеся кадавры вокруг меня стали держаться на почтительном расстоянии, поглядывая, я бы сказал, с каким-то упреком.
"Ну же! Ну же! Стреляй!"
- Валя, ну наконец-то! - Снова раздался голос моего друга... И только сейчас я с трепетом осознал, что голос я не слышу... Что голос моего ненаглядного Сергея звучит у меня в голове!
"Не может быть! Этого просто не может быть!!! Я потерял своего друга!!!"
А может быть ты его, наоборот, нашел?
00:00 05.07.2006
Нормального сражения не получилось. Увидев в руках Валентина оружие, кадавры расступились, попрятались кто где. Во всяком случае, дорога опустела. Только повсюду валялись циркулярки, в которых отражались звезды и красивая полная луна.
Виктор, Калина и Костик успели вовремя спрятаться за надгробие Валентина. Поэтому ни одна пила, кроме той, что срезала полноги возлюбленному Калины, их не задела. Хотя большая их часть либо торчала из надгробия, либо валялась рядом. Кстати, пафосная надпись тоже, как и обещалось, присутствовала.
"ОН ВЕРИЛ ДО КОНЦА В БЛАГОПОЛУЧНЫЙ ИСХОД СРАЖЕНИЯ,
НАДЕЯЛСЯ НА СЧАСТЬЕ И В ЛЮБВИ ОН ОТДАВАЛ СЕБЯ ВСЕГО
НО НЕТ ЛЮБВИ НА СВЕТЕ НАСТОЯЩЕЙ, ЕСТЬ ТОЛЬКО РАЗЛУКА
И ВЕРЫ НЕТ, ВСЕ САМООБМАН.
И ВОТ ЛЕЖИТ ОН ЗДЕСЬ, НАДЕЖДОЙ ПОХОРОНЕН
СПИ СПОКОЙНО, ДРУГ. ТЫ ПРОИГРАЛ".
Калина стащила с себя майку, явив на свет упругие вызывающие груди, и с помощью Костика плотно перетянула-перевязала ногу Виктора. Слезы у нее уже все кончились, и она только тихо икала время от времени.
Валентин сделал себе перевязку из трусов какого-то кадавра, предварительно оттряхнув их от гнили, насколько это было возможно. Единственное что, ему постоянно приходилось сплевывать, чтоб не поперхнуться собственной кровью, затекающей в рот из разрезанной щеки. Но, в основном, кровь скапливалась во рту, так что особых неудобств это не вызывало.
Костик уже не смотрел на Валю так презрительно... Возможно, на него тоже действовал вид пулемета, который Валентин, хоть и с большим трудом, но смог поднять. А еще больше на него, скорее всего, подействовало, что Валя постоянно поглаживал и что-то бормотал вполголоса грозному оружию. Каким бы отморозком Костик и не был, но связываться с сумасшедшим ему не хотелось.
00:40 05.07.2006
Мы вскоре добрались до моста. Иногда я видел, как поблизости шныряют кадавры, но к нам соваться остерегаются.
Неведомая сила превратила моего друга, теперь уже единственного, в пулемет. Это было ужасно, невероятно, страшно. Кто бы мог мне сказать, превратиться ли он когда-либо обратно.
Он пожелал довести меня и Калину до выхода. Он сказал слово "оружие", но не уточнил, что он имеет в виду. Жестокая шутка нашего "повелителя"... Теперь оружие - это он. И он может довести нас до выхода... а потом?
- Валя... прости. Я теперь такой... да... И я не знаю, как мне стрелять. Я ощущаю все, что происходит вокруг, но управлять своим телом не могу. Когда ты надавил на мою... гашетку, я почувствовал что-то... что я должен и могу что-то сделать. Но я не смог сообразить, что именно. Прости... Получилось, что хоть я и есть, но я бесполезен.
- Спокойствие... - Я не узнал даже своего голоса, настолько он стал уверенней и спокойней, чем обычно. - Все отлично. Смотри, хоть ты и не можешь стрелять, но тварям-то это не известно. Они вздрагивают от одного твоего вида. Благодаря тебе мы доберемся до города все. Целыми и невредимыми. И тебя я донесу до выхода. Ты доберешься домой!
"Я даже сам верю в то, что говорю... я себя не узнаю".
Я действительно себя не узнавал. У меня исчезли все крохи надежды на возвращение Калины, только жгучее желание, предоставить ей такую же боль, на какую она недавно обрекла меня самого; у меня появилось желание начистить морду этому ублюдку с подворотен, разбить в кровь, выжать из него все соки; уничтожить, убить этого Виктора, не ценящего чужое счастье, думающего только о себе, не постеснявшегося взять и соблазнить, увезти в края фантазий то, что ему не принадлежало.
"Но всему свое время. Сейчас я просто не буду обращать на них внимания. Пока не время. Главное, я осознал свою ошибку... У меня был друг. Настоящий, верный... А я его не ценил, высмеивал за его спиной... Не заметил его чувства к Калине. Все бы могло быть по-другому. Но я исправлюсь. Времени немного. Вот уже и город... рукой подать. Пройти через мост, дойти до площади... и все.
Вернемся! Я уже не буду эгоистично ценить слово "дружба". Нужно уметь открывать глаза не только на свои проблемы... но и на проблемы того, кого ты называешь другом".
С такими мыслями я вступил на мост. Мы вступили.
Внизу был обрыв, метров сто, не меньше. У самой воды находился, как упрек всему происходящему, уютный пляж. С моста к нему вела узкая металлическая лестница с тонкими перилами. Выглядела она не очень надежно.
- Вы ничего не слышите? - Дрожащим голосом спросила Калина.
Я прислушался. Откуда-то доносился плач ребенка. Он звал маму...
"О! Нет! Калина, только не говори, что ты клюнешь на эту приманку! Это же очередная ловушка! Пожалуйста, не усложняй происходящее..."
Но усложнять все, видать, было у Калины в крови. Она вынырнула из объятий Виктора, заставив его поморщиться от боли, и подбежала к краю моста.
- Вон он! Вон он! Смотрите... Там ребенок! - Прерывающимся от волнения голосом крикнула она и вытянула пальчик в сторону пляжа.
"Девушки все такие... Вот дуры! Они рискнут всем ради неизведанного! Ну, успокойся... Ты же отлично должна осознавать, что это ловушка!"
Все напрасно. Калина, поддерживая Виктора, начала спускать по раскачивающей лестнице.
Я, на всякий случай, осмотрел сверху пляж. Вроде, ничего опасного не было. Небольшая кафешка с рекламой пива наверху; пара катеров возле маленького причала; и, действительно, ребенок... лет четырех, не больше. Сидит в песочнице и рыдает.
"Я б на его месте еще не так рыдал!"
Ребенок показался мне знакомым. Но сейчас я не придал этому большого значения. В самом деле, все дети одинаковы... Легко принять и за другого.
Я начал спускаться вслед за Калиной. Вслед за мной пристроился этот козел, Костик. И этому я тоже не придал значения... Как показала практика, весьма зря.
- Тебе не тяжело пулемет тащить, дружище? - Услышал я сзади.
"Странно... что это вдруг я стал "дружище"? Он же меня никогда ни во что не ставил..."
- Да нет, Костик, не беспокойся. - Ответил я, косо ухмыляясь.
- А то ты не стесняйся. Я помогу потащить. Они же, заразы, тяжелые... я знаю. У меня брат воевал.
"Брат у тебя воевал, гнида. Сидел твой брат, а из оружия ты ничего тяжелее выкидного ножика не таскал".
И вот тут я расслабился зря. Еле успел ухватиться за перила, чтоб не полететь вниз за Серегой, которого я выпустил из рук, от неожиданности. Настолько сильный удар ребром ладони нанес мне "дружище" Костик.
Я резко развернулся, как раз, чтоб принят еще один удар в челюсть.
Драться с Костиком на узкой лестнице было делом неблагодарным. Он всеми силами пытался скинуть меня вниз. Мне оставалось только покрепче держаться за перила, принимая болезненные удары в лицо и грудь.
Не зря я так опасался этой лестницы... Я почувствовал, как под руки мне брызжет из микродырочек, незаметных невооруженному взгляду, скользкая субстанция.
"Все. Теперь либо я, либо он..."
Ступеньки резко повернулись, превращая лестницу в почти отвесную горку. От неожиданности Костик налетел на меня, и вцепился, ища спасение. Мы поехали вниз. Я держался за перила, но масляная субстанция оказалось настолько скользкой, что удержаться возможности больше не было.
Я скосил глаза вниз. У основания лестницы выдвинулись, чего же еще ожидать, длинные лезвия, предвещающие хороший фарш из тех, кто сорвется вниз. Да скорость была достаточна, чтобы надежда на простые порезы выветрилась сама собой.
"Люди... страшнее любого зомби... Ну, на тебе... Видит Бог, я не хотел".
Я резко повернул лицо к Костику и с силой укусил за кадык. С безумной силой. Костик захрипел и, внезапно отцепившись от меня, полетел вниз...
Я же, в свою очередь, пересилил боль и перекинул себя через перила. До земли оставалось метров десять... Удар о землю чуть не порвал мне все внутренности. Как бы этого не хотел мой организм, я приказал себе не терять сознание.
До моего слуха донеслись жалобные причитания Костика. Я скосил глаза... Его продырявило в семи местах. Попал кур в ощип...
Злоба к этому ублюдку вспыхнула во мне с новой силой. Я поднялся на ноги и поплелся, качаясь, к зарытому наполовину в песок Сереге.
- Валя... пожалуйста... помоги... брат... помоги... нет сил... сними меня с ниииих... - Скулил Костик. Но мне было уже все равно.
- Молитесь, Константин, молитесь! - Прорычал я, наводя ствол на Костика.
Очередь прошила и выгнула грудь Костика. Тонкие кровяные гейзеры забили вверх, перекрывая те небольшие потоки, которые сочились из его ран от лезвий.
"Нога дергается..."
Я апатично наблюдал, как Костик пару секунд дергал ногой, а потом затих...
"Он мертв?"
Я даже не ощущал тяжесть пулемета. Он вдруг стал таким легким... удобным.
"Я... убил человека? Нет... нет.... НЕЕЕЕТ!!!!"
Я упал на песок и беззвучно заорал. На самом деле, я думал, что Серега не сможет выстрелить... Я хотел напугать Костика, добиться от него раскаяния перед лицом смерти... А теперь... Я ничего ему не доказал. Тупо оборвал жизнь.
"Почему... Нет... Нельзя... "
Теперь ты закон.
01:40 05.07.2006
Калина сидела на песке и успокаивала маленького мальчика. Какие-то материнские чувства возникали в ней при его виде. Ведь он был такой беспомощный и напуганный.
- Как тебя зовут, малыш? - Тихо спросила она, поглаживая ребенка по голове.
Виктор рядом, молча, страдал от боли в ноге и поэтому не мог уделить происходящему особого внимания. Его некогда красивое лицо было изуродовано оскалом страдания; волосы спутались в один грязный ком; ужасное зрелище представлял он из себя.
- Иммоларэ... - Испуганно пробормотал ребенок. - Вы не моя мама...
- Знаю, знаю... тише... Мы найдем твою маму. - Калина искренне не понимала, кто мог дать ребенку такое неудобное имя. Было похоже на какой-то эльфийский язык из многочисленных фэнтези-книжек.
- Не най... дете... - Всхлипнул Иммоларэ. - Мамы больше нет... Ее... "хнык" съели... А потом она пыталась съесть меня.
- Мы тебя спасем, не волнуйся... Будь хорошим мальчиком... Тебе же мама говорила, что нужно быть хорошим мальчиком?
Калина продолжала ворковать над малышом, забыв начисто о своих страданиях или проблемах.
Раздался хруст песка. Все трое подняли взгляд...
Перед ними стоял Валентин, о котором они даже уже успели забыть. С порванной щекой; сжимающий в руках здоровенный пулемет; лицо абсолютно бесстрастно... Он был страшен. Иммоларэ снова заревел.
- Валя... - Прошептала одними губами Калина. - Валя...
Валентин скрипнул зубами и поднял оружие на уровень ее лица.
- Сдохни, сука!
- Неееет! - Вскрикнул Виктор, протягивая руку к Валентину и одновременно заваливаясь на бок.
Калина медленно поднялась с колен и устремила на того, кого когда-то любила, взгляд полный ненависти и презрения.
- Ну что ж... стреляй. Думаешь, я это заслужила? Ну, так стреляй, разнеси мне мозги по всему пляжу! Тебе ведь этого хочется?
Да? Ты же, скотина, только о себе всегда думал. Тебе плевать было на меня. Ты хотел секса, ты приезжал и брал меня. Ты никогда не интересовался моими проблемами, о чем я думаю, чего хочу... Тебе было все равно. Ну, так стреляй. Тебе будет легче от этого?!! Стреляй!!! Но учти, если ты, хоть пальцем тронешь Витю или этого ребенка... Я найду тебя. Я стану зомби и найду тебя! И тогда ты узнаешь, что такое ад!
У Валентина дернулась скула, пуская длинную каплю крови с обрывка щеки, и он нажал на гашетку...
02:21 05.07.2006
Я не знаю, сколько я просидел возле трупа Костика. Все было неправильно. Я не хотел убивать. Но что произошло, то произошло... Такое неприятное чувство. Будто больше ты не человек... чужой.
- Валя... Успокойся... - Зазвучал в голове голос Сереги. - Тебе надо догнать их, пока они живы. Защити ее... Доведи до выхода, дойди сам... Умоляю. Неужели, то, на что я пошел, для тебя ничего не значит?
- Я убийца... - Пробормотал я, глотая слова. - Я недостоин жить. Я недостоин называться человеком... Я теперь чужак...
- Нет! Убийца я! Я выстрелил! Это я оружие... Ты понимаешь, какого мне... Встань и иди. Я всегда ненавидел и призирал Костика. Именно поэтому я смог выпустить в него пули, а в зомби нет. Потому что они мне ничто не сделали. А он сделал... Я... даже не хочу вспоминать...
Я поднялся и пошел... молча. На негнущихся ногах. Очень сложно было переживать все, что выпало на мою долю за последнее время. Должен, так должен...
У меня даже не было никаких мыслей.
"Кто бы только знал, как это страшно... убить человека..."
Я увидел их. Они сидели на песке... Калина гладила и успокаивала ребенка, за которым они спустились, а Виктор покачивался, видимо, переживая страшную боль.
Лично я никакой боли уже не чувствовал. Я чувствовал только отторжение всего и вся. Я будто стал никем. Хотя нет.
Из кафешки, той самой, на крыше которой еще виднелась дерзкая реклама пива, выскочил один из кадавров.
Этот был, видимо, при жизни, деятелем науки. Он носил очки с толстенными линзами, которые сейчас торчали из глаз, как перископы... вдавленные в глазницы до основания. Нижняя челюсть рассечена. Он беспрестанно пожевывал то левой, то правой половинкой. На ногах болтались грязные, заслюнявленные... и непонятно, что еще... трико.
И эта тварь молниеносными прыжками подбиралась к ней... Калине.
"Ну что ж... пока она жива, сдаваться мне нельзя..."
Я заметил, что все трое очнулись из своего небытия и подняли на меня взгляд.
"Что вы на меня смотрите, придурки! Обернитесь, спасайтесь..."
Я взял Серегу наизготовку. И... тут Калина начала свой монолог... Я почувствовал, что с каждым ее словом я переполняюсь злобой. Я старался не слушать ее; откинуть прочь все; забыться и сконцентрироваться. Но ее слова...
Когда зомби прыгнул на нее, я промазал... Очередь ушла вверх.
- Черт подери, нет! - Из моей груди вырывалось нечеловеческое рычание.
На моих глазах, чертов зомби рванул Калине плечо, обнажая кость и заливая кровью ее красивую грудь.
Я снова нажал на гашетку, моля мысленно Серегу о максимальной точности. И на это раз все удалось... Вот только было поздно. Калина была укушена, инфицирована. Хоть и было неизвестно, может ли человек стать одним из "них", просто, будучи укушенным...
Но если да, тогда все это было очень и очень плохо. Я даже застонал...
Зомби-ученый после попадания в него пуль, начал улепетывать вдоль воды... пробежал пару метров и упал, видимо уже мертвым. А это не могло не радовать... Значит, им не обязательно попадать именно в голову, как показывают в фильмах. Они смертны, как обычные люди!
Калина стонала, схватившись за плечо... Нужно было как-то успокоить ее. Но я не чувствовал в себе силы, говорить что-либо лишнее...
- В катер! - И откуда во мне вдруг появился командный голос...
Калина схватила ребенка за руку и, слегка испуганно поглядывая на меня, побежала к ближайшему катеру. Я мрачно уставился на Виктора.
"Грохнуть еще и этого... под ногами мешается только..."
Виктор, опираясь на какой-то самодельный костыль, поплелся следом.
Мы загрузились в катер. Правда, он был настолько маленький, что Виктору пришлось сесть на корме, опустив здоровую ногу в воду, а покалеченную подогнув на колено.
"Отрубил бы ее... Она же синюшная вся... не восстановят..."
Я скинул петлю с причала и завел мотор. К счастью, мотор работал исправно. Да и в баке плескалось чуть больше половины бензина.
Вот только вода мне не нравилась, а я уже убедился, что когда мне в этом месте что-то не нравится - жди беды.
Я прокарабкался мимо Калины к рулю и повел катер к другому берегу. В одном месте была видна крутая лестница к заводу, судя по трубам, выводящим в реку всякую мерзость... которая, конечно, по сравнению со слизью и внешностью мертвяков-кадавров, была просто райской маной. Хлещет в воду синяя бурда, да и пускай - мне до этого дела не было.
Вдруг катер тряхнуло...
"ну вот... началось"
Со всех сторон к катеру по воде приближалась мелкая рябь. И лично у меня она теплых чувств не вызывала.
Внезапная догадка озарила меня. Я обернулся... Черт! С покалеченной ноги Виктора прямо в воду стекала тоненькая струйка крови.
- Виктор! Убери ногу! Калина, двигайся!
Но было поздно.
Виктор закричал и упал вниз... или его что-то утянуло. Скорее всего, второе. Утянуло резко и жадно.
С моего места я видел только его пальцы, которыми он истошно хватался за корму.
"Не жилец... счастлив ли я этому? Ведь я хотел подобного..."
- Помоги ему, Валя, пожалуйста! - Калина в испуге, раскачивая катер, хваталась за руки Виктора, но ее сил было недостаточно, чтоб втащить его обратно.
"Да черта с два я помогу!"
- Пожалуйста, Валя, умоляю! Мне действительно очень дорог этот человек!
- Ты хочешь, чтоб я помог тому, кто лишил меня всего? Ты отлично понимаешь мое состояние... Я не суперблагороден, чтоб мой самый злейший враг мог на меня рассчитывать!
Калина замолчала... Она поняла... Ее руки лежали на пальцах Виктора, а она беззвучно плакала...
"Я не могу этого вынести..."
- Прости... прости, солнце... я не хотел...
"Что я говорю? Что я делаю?"
Я перебрался через ребенка, скорчившегося в испуганный комочек, и ухватил руки Виктора. Калина с надеждой принялась помогать... Ее руки касались моих. Это было омерзительно... Это мешало...
- Отойди. - Мой голос сорвался на хрип.
Она не понимала. Мы тащили Виктора в полуобъятиях...
Все так сложно. Она рыдала... Она рыдала все время, пока мы находились здесь. Но теперь... это был просто жалобный вой какой-то волчицы. Я был готов завыть сам... Виктора спасти не удалось. Мы вытянули только его остов... По пояс снизу не осталось даже костей. На позвонках и ребрах висели, дергались, ужасные полуметаллические пираньи...
"Да... он хотел покормить своих рыбок перед смертью... и чтоб она была рядом... Еще одно желание..."
Они смыкали челюсти, заглатывая куски костей, отламывали их, перемалывали... Нам достались только две руки... Я их выбросил, не обращая внимание на слабые протесты Калины... Вот еще чего не хватало, так это искать в этом городе кладбище, чтоб похоронить руки Виктора...
Я кое-как довел катер до другого берега. Чертовы рыбы кромсали дно, заполняя его водой. Мы остановились на причале возле крутой лестницы вверх. Там силы Калину покинули полностью. Она обняла малыша и надолго застыла, покачиваясь... провожая в последний путь свою утерянную любовь...
"Будет ли кто-нибудь оплакивать так меня?"
Нет, не будет.
06:23 05.07.2006
Мы поднялись с причала и вошли в город. От вони отходов из труб у меня уже слезились глаза. Калине было все равно. "Какие пустые глаза... Лучше бы это я умер..."
Серега молчал... Не знаю, какие мысли копошились в его пулемечьем мозгу, но он их скрывал. Не хотелось только думать, что он начал полностью в роль обычного пулемета.
- Последний рывок... - Я легко дотронулся до руки Калины.
Она слабо покивала головой. Бедняга...
Мы вышли на центральную улицу. С нее отлично была видна площадь. Вон она! А на ней, прямо посередине огромная арка, красивая, резная.
- Идем... только идем...
Калина сжала в руках детскую ладошку. Я пошел впереди, напряженно сжимая пулемет в руках. Очень непросто было воспринимать его как Серегу.
- Сергей, дружище, ты с нами?
Пулемет молчал...
"Держись, Серега, держись! Только не подведи. Сейчас будет мясорубка".
Я все ждал, когда же на нас кинутся... когда я буду палить из стороны в сторону, как в американских блокбастерах. Груды мяса, крови, кишки на стенах, яйца в кармане...
Ничего. Иногда в дверях и окнах я видел обезображенные морды кадавров... они ухмылялись...
Мы дошли до арки.
"и?"
Сделай правильный выбор.
06:38 05.07.2006
Никакой двери в арке не было. Глубокая ваза стояла рядом; по всей видимости, в ней когда-то росла пальмочка или какое-то небольшое растение.
Я даже несколько раз, чувствуя себя полным остолопом, пару раз прошел туда-обратно через арку... Да вот черта с два. Ничего не произошло.
"Какой еще такой выбор я должен сделать?"
- Серега, хоть ты что-нибудь можешь подсказать? - Взмолился я.
На это раз он откликнулся. Правда, голос у него был какой-то сухой и печальный.
- Я слышал, как Калина называла мальчика... Его зовут Иммоларэ... Ты знаешь это?
"Отлично! Вот мне сейчас это именно то, что нужно!"
- Мальчик красивый... - Продолжал Серега. - Он мне сразу кое-кого напомнил... Кое-кого, кого я видел только на старых фотографиях, когда этот человек показывал мне их. В то время, когда он так выглядел... мы еще не были знакомы.
Я обмер... Что-то оборвалось внутри. Ну да! Точно! Как я не мог сразу вспомнить...
"тук-тук-тук-тук-тук"
Это же...
"тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук"
Да кто из людей может узнать себя в детстве...
Да. Этот малютка точная копия меня. И... значит...
Я еще не совсем понимал, что это значит. Но вся наша команда, оказавшаяся здесь... Все эти люди: Костик, Виктор, Сергей... Калина... Они были все связаны со мной. Не друг с другом... а только со мной. Виктора не знал Костик и Сергей. Калина не знала Костика... Только я мог быть в центре.
Я опустил руку в вазу... И все понял.
- Калина... - Я очень тихо позвал ее.
Она откликнулась, не подымая лица.
- Калина... Отойди от мальчика. Пусть он подойдет ко мне.
- Что ты хочешь сделать? - Спросила она без особого интереса. - Причинить ему какой-то вред?
"А я даже не знаю, что сказать... Соврать? Нет... не хочу врать... И так много лжи".
- Ну... Вообще-то... ДА! - Я поднял со дна вазы изящный жертвенный кинжал. - Мы должны попасть домой! А это мальчик не принадлежит нашему миру. Он должен остаться тут. Пойми... Ты же сама просила у Него попасть домой!
- Я знала... - Калина слегка подтолкнула мальчика в сторону прочь от арки и подошла ко мне, не поднимая глаз. - Но ты его не тронешь.
Капелька пота стекла по моему виску.
"Калина... Калина... Калина..."
Она обняла меня... Так давно этого не было. Во мне пробудились все приятные воспоминания, какие только были. Мы с ней... Тихонько поцеловала меня в щеку. Я закрыл глаза... Мозг отказывался верить во все. Остановись мгновенье...
- Валя... любимый... Я уже...
"мммм..... даа... говори..."
- Я уже ДОМА!
И острые клыки впились в мою шею...
"А может все равно... остаться с ней здесь... стать одним из них... А могут ли они любить? Все равно... Мне так приятно, когда это делает она... Такая сладкая боль. Такая горькая. Я потерял здесь всех. И ее... или нашел, обрел... Что же... Кадавр - это тело-носитель... только тело. По сути, все люди всего лишь кадавры. Ох... о чем это я... Костик просил не стать зомби; теперь он не зомби, а кровавые ошметки на пляже. Виктор хотел покормить своих рыбок... Ну а что значит своих? Почему бы этим рыбкам не быть его... ох... какая слабость... Бабы всегда сосали из нас кровь... А мы только наслаждались этим. Она хотела домой. Она не вернулась туда, в тот дом, но обрела здесь другой. А я хотел надгробие... и появился мальчик. Надгробие есть...
тела нет. А Серега... он... да... вот оно. Он хотел вывести меня! Он ради этого стал этим..."
Я оттолкнул Калину. Какая она стала ужасная. Мешки под глазами; кривые осыпающиеся клыки; кожа пошла синюшными пузырями...
Нет. Я пойду в мир. Надо только поймать маленького засранца!
Я вскинул пулемет, который снова стал тяжелым...
Калина подошла ближе и взяла ствол руками. Что-то человеческое промелькнуло в ее глазах... Мое сердце снова замолотило, как отбойный молоток.
Она опустилась на колени. Взяла ствол пулемета, засунула в рот, сомкнула губы.
"Ох, Серега... частичка твоей мечты исполнилась..."
Какие глаза... Они сейчас еще более человечески, чем когда либо. И слезы... стекающие по щекам.
- Прощай... Я признаю это... Мы расстались. Теперь навсегда. Люблю... - Я нажал гашетку.
Серега пустил не обычную очередь... Она была очень долгой. Ее тело раздирало на части, размазывало по асфальту...
А меня трясло.
Это словно был сигнал. Толпы упырей, зомби, кадавров высыпали на улицу. Они неслись ко мне, а я, вопя во все горло... мы... поливали их огнем. Головы взрывались, отлетали конечности, кишки радужной мишурой взлетали до небес. Я выискивал глазами Иммоларэ. Где этот маленький ублюдок!
Я нашел его, взял на мушку...
"Нет. Нужен ритуал".
Я помчался, проламывая черепа тяжелым прикладом. Думаю, Серега только тихо ойкал.
Нагнал его возле какой-то бакалеи. Схватил за шкварник.
- Пошли, родной. Все хотят домой. - Нараспев произнес я.
- Ты сумасшедший... - В голове тихо прозвенел голос Сереги.
"Я? Я то? Я нет... Я сейчас в наиболее здравом уме... Но дайте же, в конце концов, насладиться последними минутами...
поиграть в супергероя или суперзлодея..."
Я вытащил Иммоларэ на подиум перед аркой.
- Ну что ж... Всем пришла пора прощаться... - А голос у меня, действительно, звучал, как у сумасшедшего.
Вытащил кинжал. Сунул в руки малыша ремень от пулемета.
- Запомни! Это очень хороший друг. Цени его...
И, что есть силы, вогнал себе в сердце кинжал... Все поплыло... Сердце прекратило, наконец-таки, болеть... Эта боль была другой. Та вела к разрушению... эта ведет к созиданию... Я наклонился над вазой и дал крови стекать в нее. Все плохое, что было во мне, что накопилось за эти годы... хлынуло на алтарь.
И дверь открылась.
"Надеюсь, вам будет хорошо..."
Мальчик зашел в дверь, волоча за собой ремень, связывающий его с Сергеем.
"А теперь... пора... спать..."
07:00 05.07.2006
Звонок... Телефон.
"мммм... просыпаться так рано. Какого такого распрекраснейшего хрена!"
Я дотянулся до трубки.
- Да...
- Валентин... это ты?
- О! Серега, здорова... Ты знаешь, какое время на часах? Мои вот мне сообщают, что очень плохое время.
- Извини. Тут такое дело. Мне больше не к кому обратиться... Можешь помочь немного. С семи до девяти сегодня детский утренник. Меня просили подсобить, детишек поразвлекать. Я программку видел... один никак не справлюсь.
"Детский утренник. Сраный детский утренник! И из-за этого меня разбудили? Да в... хотя, стоп! Что!"
- Серега! Конечно! Так мы же уже опаздываем! Я сейчас подбегу!
- Да не торопись, там сейчас вводная часть. Там нам делать нечего... Ты то сам как? Переживаешь еще?
- Да нет, что ты... Главное, чтоб ей хорошо было, если ты об этом. Не сошлось, так не сошлось... Все будет. Жди.
Автор: Анатолий Морозов
Я поворочался, пытаясь согреться. Мне в лицо лезла какая-то душистая трава, мокрая и довольно раздражительная.
"...Черт! Нельзя вспоминать! Не надо было!"
Сердце сжалось от тоски и самоуничижения. Сколько раз, просыпаясь, мозг начинал навязчиво прокручивать перед внутренним оком все, что было накануне, последний приснившийся сон... Резкими движениями, отделяя одно от другого.
Вчера я потерял все.
Такое сильное потрясение. Слишком неожиданный переход от стабильной жизни и... видимо, какого-то внутреннего самоуважения... "Никто не поймет... Что мне теперь делать. Слишком часто рука тянется к бутылке. А теперь на душе еще хуже, и голова раскалывается".
Меня всего лишь обменяли, предали... каждый назовет это по-разному. Женщина, решившая ворваться легким ветерком в мою жизнь, приручила меня... А спустя ровно год ушла. Ушла к другому. Она сказала, - "Это всего лишь чувства... Это всего лишь отношения... Это всего лишь жизнь..."
Так было и раньше. Но теперь это было нечто другое...
Организм сломался. Я постоянно корчился в ванной, извергая из себя сухие ошметки чего-то черного. Тонны снотворного и успокоительного, от которых все страшные мысли принимали формы и вылазили из меня в реальный мир. И постоянное ощущение собственной никчемности.
Мне ясно сказали, что я был игрушкой на время... Сказал человек, которого я сам мысленно записал в круг семьи... Будто мама пришла и сказала, - "Уходи. Ты больше не мой сын. Я нашла другого".
Я сильный человек. Родился в рубашке. Я пережил такие вещи, которые бы сломили многих других... и выжил. Выживу и теперь... как бы ни хотелось обратного.
Я хочу покоя.
Я хочу все вернуть.
Я хочу выжить.
Но организм не слушался... сердце сжигало само себя, работая на предельной скорости; и желудок, решив, что его услуги больше не нужны, воспринимал еду как врага. Мое тело настроило себя на уничтожение.
А еще я, ой как, хочу понять, где я!
21:00 05.07.2006
В высокой, густой траве лежали пять человек.
Один худой, темноволосый... Абсолютно голый.
"Ох... это же я, не так ли?"
Лежал с закрытыми глазами, судорожно сглатывая. Внутренние воспоминания терзали его.
"Терзали? Да что бы вы понимали!"
Трава под ним, и в большом радиусе вокруг, была смята. Умиротворяющие, приводящие в состояние покоя, воспоминания не приходили к нему.
"Я голый? Вот ведь! Не помню..."
Практически рядом с ним спокойно сопел другой парень - волосы взлохмачены, лицо слегка нахмурено.
"Я знаю его?"
На ногах чистые новенькие джинсы. На груди крестик... не православный, просто украшение.
Чуть подальше валялся, раскинув руки, другой. Впалая грудь, вкупе с развитой мышечной массой, создавала довольно отталкивающий образ.
Костяшки пальцев сбиты и потерты. Неприятно пухлые пальцы. Можно было догадаться о его занятиях и увлечениях.
"Что он тут делает? Я ж знаю его! Он все детство меня преследовал и унижал..."
Из одежды на нем были поношенные плавки с характерным желтым пятном спереди. Приближаться к такому не хотелось. Изо рта у него изредка вырывались непечатные выражения... Желания выяснить, что ему такое сниться, не возникало никакого.
"В те времена я постоянно желал ему смерти. Что-нибудь изменилось?"
"Ты?!!"
Двое лежали обнявшись. Девушка с неидеальным, но приятным лицом; фигура укомплектована отличной грудью, красивым изгибом талии и небольшим животиком, весьма приятственным многим мужчинам. На лице читалось, что она отлично знает себе цену.
"Все! Возьмите все!"
Но сейчас на нем читалась легкое недовольство. Наверное, потому что она лежала в одной легкой маечке и трусиках на холодной траве.
Голова ее покоилась на мерно вздымающейся груди длинноволосого парня; белокурого, довольно мощного телосложения с белой нежной кожей.
"Это он... он... У меня не получается не ненавидеть его... Черт!"
Парень полуобнимал девушку... очень нежно, не прижимая сильно к себе. Она была для него просто хорошим и любимым человеком, отношения с которым он ценил и берег.
"Совсем недавно только я имел право так лежать с ней".
Из одежды на парне были только удобные семейные трусы. На них весело резвились голубые слоники... такие милые.
"Меня сейчас стошнит!"
Изредка он успокаивающе поглаживал девушку. Особенно когда до них доносился голос парня с впалой грудью.
"Нет! Не смей! Не трогай! Это мое!!!"
Это никогда не было твоим.
21:02 05.07.2006
Честно... я думал, что хуже запаха, чем у меня изо рта сейчас быть не может. Но, видимо, я ошибался... Пришлось открыть глаза.
Закрывая небо, мне в лицо практически уперлась какая-то рожа. И дышала... отрывисто, обдавая меня наиотвратительнейшим запахом дерьма, серы и вонючей гнили.
"Ох... Неприятно ощущать себя едой..."
Глазницы, если не считать копошащихся в них жирных опарышей, были пусты. Кожа стянута книзу; истекала мне на лицо неприятной слизью. Вообще, создавалось впечатление, что рослого мужика искупали в кислоте, а потом утопили на год в чане с дерьмом... которое смыли все той же кислотой.
Персонаж облизнулся опухшим языком и сжал меня за... мои...
"Какая боль!!!"
Сразу пропало и ощущение ухода от реальности, и апатия, и нежелание жить. Рука у него была сильная, мозолистая, вся в этой слизи; сантиметровые когти прорвали кожу и впились в мясо.
Он дернул меня к себе, стараясь вцепиться в область горла.
"Нет... так умирать я точно не собираюсь... Пусти!"
Я заорал так громко, что перебудил, наверное, всю округу. Мягкие, гниющие зубы прогибались, карябая, но, не прокусывая кожу... Особого страха я не испытывал. Было мерзко, больно...
Моя голова инстинктивно дернулась.
"На, получи, скотина!"
Я и сам не верил, если честно, что у меня получится причинить твари хоть какой-нибудь ущерб. И в самом деле, я только чуть не раскроил себе череп... Опарыши от сотрясения вылетели у него из глазниц, прям мне в лицо... Мышцы и кости у этого зомби отличались весьма ощутимой крепостью.
Ну, хоть что-то... Я полетел на землю, прекратив орать. Упал, сжав потревоженные органы в ладонях... услышал перепуганный захлебывающийся крик девушки...
"Калина... ее зовут Калина..."
Другие тоже что-то орали. Но мне было не до этой суматохи... Тер лицо об траву, скидывая червей, ворочался. Боль не проходила.
"Нужно помочь ей... Черт! Она больше не моя... Пусть ей Этот помогает".
На меня посыпались резкие неприятные удары. Но это не было похоже на, напавшего на меня, зомби.
"Оставьте меня в покое..."
Скоро тебя все оставят в покое.
21:16 05.07.2006
- Э! Подымайся, папуас!
С перекошенным лицом парень в грязных трусах запинывал в траве голого, сжавшегося в комок, человека. На лице парня читался страх, плохо скрываемый озлобленным выражением.
Девушка неподалеку спрятала лицо на груди у своего кавалера и неприязненно косилась в сторону своего "бывшего", который выглядел далеко не ахти.
- Ты что, не понимаешь, вообще, а?! - Парень нанес лежачему еще один удар, страшной силы, прямо в солнечное сплетение. - Оденься, урод! Вставай!
Другой, тот, который с всклоченными волосами предпринимал сонные попытки оттащить его от жертвы, но безуспешно. Только раззадоривал.
- Да не трогай ты его! Хватит! - Не особо убедительно попросила девушка.
Парень отошел, разминая кулаки и наблюдая, как "всклоченные волосы" помогает товарищу подняться.
- Серега... Серега... - Невнятно забормотал пострадавший. Он был гол, несчастен и унижен.
- Да... Как ты? Все нормально? Ходить сможешь? - Откликнулся Сергей.
Несчастный только промычал что-то неразборчивое...
- Что, никто не знает, что происходит, вообще? - Парень в грязных трусах посмотрел на парочку.
Калина ничего не ответила, глотая слезы, а ее спутник только слегка помотал головой.
На тех двоих приятелей никто даже не обратил внимания. Сергей рвал траву, счищая с лица товарища кровь; аккуратно, стараясь не причинить боль.
Они все находились на лугу, покрытом довольно странноватой травой. Странноватой, потому что каждая травинка была точно подогнана к другой. Похожая на осот, с режущими краями, ростом по грудь... И никаких других растений.
Слух поражала абсолютная тишина. Слух не мог уцепиться ни за какой-либо шум деятельности людей, ни за пение птиц, ни даже за шепот травы на ветру. Лишь, изредка, доносился откуда-то сзади непонятное шлепанье; пугающее и настораживающее.
Справа от них, метрах в трехстах, начинался густой однообразный лес. Среди деревьев угадывались очертания железнодорожной насыпи. Поездов, видать, так же не предполагалось.
Слева тянулась широкая асфальтированная трасса, за которой виднелось точь в точь такое же поле и лес. Чуть дальше по ней, на обочине сиротливо торчала пологая крыша автобусной остановки и небольшая бетонная постройка, типа для обслуживающего персонала. Только для какого? Возможно, это был и туалет... Но подобная мысль не вызывала доверия. На железнодорожных станциях - понятно... но туалетов на автобусных остановках никто из них никогда не встречал.
А вот сзади все было страшно...
Плотная полоса белесого тумана. От одного края горизонта до другого. Высокая... Туман стелился по земле, пускал впереди себя расплывчатые струйки, повисающие в воздухе.
Среди клубов тумана мелькали какие-то неясные тени. Порой до слуха доносились неприятные звуки чавканья, шлепков, грудного урчания...
Они вызвали у «покалеченного» воспоминания о напавшей на него твари. Он, превозмогая боль, повертел головой... Но никого, кроме них самих, поблизости не наблюдалось.
- Серега, - обратился он к другу, - А ты, когда проснулся, никого здесь больше не видел? Никого живого?
- Нет. - Тихо произнес Сергей. - Я встал и увидел, как Костик тебя избивает.
- Костик... да... Я вспомнил его имя. Урод. Ни на йоту, собака, не повзрослел... Все такой же.
- Нам надо выбираться... Я вот слабо понимаю, что происходит. Но считаю, сейчас не время для вопросов. Темнеет, а туман приближается... И что там, мне узнавать нет никакого желания.
Действительно. Только сейчас, когда Сергей упомянул об этом, он обратил внимание, что полоса тумана не стояла на месте.
Словно цепляясь длинными блеклыми протуберанцами за траву, ползла в их сторону... медленно и неотвратимо.
- Нужно на дорогу. - Задумчиво сказал Сергей. - Дойдем, а там до города.
Действительно. Самое важное было не леса по краям, и не туман, крадущийся в их сторону. Город впереди...
Солнце почти спряталось за небоскребы, тянущиеся к темнеющему небу. Стекла зданий, сухо и отчужденно уставившиеся на белый свет.
Расстояние от их местоположения до города угадывалось не точно, но никак не меньше километра, а то и двух. Трасса вела как раз туда, мостом пересекая широкую реку. Параллельно ей, через водную преграду перебиралась железная дорога, закованная в металлическую броню.
Что это был за город? Абсолютно незнакомый, странный, похожий на мегаполис. Небоскребы, заводы, небоскребы, заводы... и больше ничего. Лишь где-то сбоку портило картину скорбным видом колесо обозрения.
- Э! Ну вы подождите, что ли! - Раздался неприятный голос Костика.
Спутник Калины, осторожно раздвигая травяные заросли, двинулся в сторону дороги. Благодарная спутница шла за ним, цепляясь за его руку.
- Это нормально? Не познакомится, не обговорить ситуацию, не скооперироваться, в конце концов... - Между ног все ныло, да и синяки давали о себе знать; но парень рядом с Серегой уже пришел в сознание и начал испытывать некоторое раздражение.
- Да ладно... - Серега, придерживая друга за плечо, двинулся за ними, морщась, когда Костик орошал траву смачными плевками. - Отлично показывает ее отношение к тебе. Стоит ли печалиться? Хуже бы было, если б ты с ней остался. Жить с человеком без обоюдного уважения хоть какого-то нельзя. Ты лучше скажи, ты тоже заснул в другом месте, а проснулся здесь, как и я?
- Это все слова... Я все сам понимаю. Но слова говорить легко... Да. Я спал. Упился без всякой меры и уснул. - Тоскливо произнесла Серегина ноша. - Мы умерли... Я так думаю. Я чертовски много выпил... Отравление... Смерть... А это тот свет... - Не думаю. И мысли твои не поддерживаю. Не вижу причин, по которым мог бы умереть я, а уж тем более, Калина одновременно с Виктором.
- Вииктоор... - Не скрывая презрения, протянул "умерший".
- Ты зря. Любой мог быть на его месте... сам знаешь.
- Сучка не захочет, кобель не...
- Давай, я тебе лучше штаны свои отдам. - Нахмурясь, перебил его Серега. - Голым тут бродить не дело. Вон, уже все ноги о траву порезал.
Сергей опустил друга в траву и начал расстегивать штаны. На звук расстегивающейся ширинки обернулся Костик.
- Ничего, вы там голубки, вообще! - Крикнул он. - Вообще обалдели!
Все это он снабдил неприглядными эпитетами и откровенной бранью. Калина с Витей не обернулись.
21:52 05.07.2006
Солнце скрылось за домами, оставив только багровый отсвет на небе.
Калина и Виктор дошли уже до дороги и стояли, с любопытством рассматривая что-то под ногами.
А вот бедняге Костику повезло меньше. Не доходя пару метров до дороги, он запнулся. До них донесся тонкий звук лопнувшей струны, и они увидели, как Костик внезапно начал падать, перебирая в воздухе руками.
- Что с тобой?! - Сергей бросился к нему, отпустив руку друга.
Костик висел, уцепившись ногтями за землю. Под ним раскрывалась глубокая дыра, бездна, сужающаяся к основанию.
Все бы ничего, но стены у ловушки были сделаны из гладкого метала. Построивший ловушку, явно рассчитывал на то, что жертва застрянет на дне. А выбраться оттуда без посторонней помощи не выглядело возможным. Даже если соорудить из белья, в котором засыпали все те, кто попал сюда, веревку - ее не хватило б и до половины ямы.
- Держись! Держись! - Перебивая смутную брань Костика, уговаривал Сергей. Он будто забыл об оскорблениях, которыми его осыпал этот человек буквально пару минут назад. Он схватил Костика за запястья и с силой вытянул его из западни.
21:55 05.07.2006
"Этот засранец даже спасибо не сказал..."
Я видел, как Серега вытянул ублюдка из ловушки... Тот даже не удостоил его взглядом. Будто, все ему должны!
Мы добрались до дороги. Калина не сказала мне ни слова за все время, что мы здесь.
"Да ну и ладно... Скажи спасибо, что Этот в яму не свалился. Как бы ты умоляла меня помочь ему..."
О том, что ему могли помочь Сергей, Костик или сама Калина, мыслей у меня даже не возникало. Эгоизм. Ну а что мне еще испытывать в данном положении?
Я разглядывал то, что так заинтересовало на трассе Калину с Виктором.
По всему асфальту, с расстоянием сантиметров в пятнадцать, шли прорези. Учитывая то, что только что произошло с Костиком, они вызывали большие опасения. Они были везде... Вдоль всей трассы. Даже, по-моему, до самого моста и от... этого тумана.
Можно бы было пойти вдоль дороги, по траве, но повсюду, сквозь траву, я замечал натянутые тонкие струны. Да и другие, думаю, их видели.
Костик дошел до постройки возле остановки. Калина со своим Виктором пошли дальше... Но Костик чего-то захотел именно от этой постройки. Он подошел и взялся за ручку двери... металлической двери.
Я даже мысленно засмеялся.
"Надо же быть таким тупым!"
В следующий же момент его откинуло, чуть ли не на середину дороги. Я на другое и не рассчитывал. Возможно, в этот момент это спасло ему жизнь. Потому что, дверь распахнулась, и вслед за ним вырвался столп настолько концентрированного пламени, что даже меня обожгло.
Серега чертыхнулся.
А я заметил кое-что важное. Та часть дороги, куда приземлилось тело Костика, ровно под ним, слегка опустилась в землю. И после этого появился звук...
"Что-то жужжит..."
Я смотрел на удаляющуюся спину Калины.
"Красивая... Что я мог сделать? Почему не удержал?"
А вот Сергей сразу обратил внимание на что-то необычное. Хоть кто-то, слава тебе, Господи, из нас пятерых может мыслить трезво.
- Валя, бежим!
"О, Господи..."
Я даже не сразу среагировал. Меня уже очень долгое время никто не называл по имени. А в этом месте, я его, в принципе, услышал первый раз. Валентин... Это мое имя, да. И Серега назвал его, явно оценив, что ситуация накалена.
Я обернулся...
Неподалеку от того места, где начиналась пелена тумана, из щелей медленно появлялись вращающиеся лезвия каких-то циркулярных пил. Острые, как когти дьявола, и огромные. Хоть они и были пока что очень далеко, я смог оценить их размер.
"Чувствую, что если мы и доберемся, мать его так, до города, там нас просто разнесет какой-нибудь мегатонной миной".
Они вылезли из асфальта ровно наполовину своего размера. И уже доставали человеку до пояса. Я прикинул, насколько высоко я умею прыгать... да и умею ли вообще после того, что мне устроил Костик.
- Ребята! Ребята! Бегите! - Надрывался Серега, размахивая руками. Костик, шатаясь, начал подниматься. Давалось ему это уже не так уж легко.
"Ну, черта с два ты теперь меня пнуть сможешь!"
Виктор подбежал к нему и, обхватив за талию, помог встать на ноги.
"Герой-одиночка, прям... А эта то глаз не сводит..."
Калина, действительно, смотрела на своего "принца", обхватив себя за плечи. Я не видел ее глаз... Думаю, там был страх перед происходящим, но и гордость за великодушие Вити там тоже имела место быть.
Я бы мог долго стоять и ехидствовать над этой картиной. Но...
- Пилыы!
Крик Сереги в очередной раз привел меня в чувство. Я собрался с силами и помчался к ним. Страшное жужжание приближалось. "Я успею прыгнуть... Я успею..."
Правда, верилось с трудом. Добросовестный мозг моментально нарисовал у меня в голове картину, как острые зубцы вспарывают мои ноги, выходят из живота... Я стою, покачиваясь, пару секунд, наблюдая, как у меня между ног выскальзывают на асфальт окровавленные внутренности...
Я уже не чувствовал ног. Поняв, что мгновение встречи уже неизбежно, затормозил и... сотворил чудо. Каждый человек в момент наибольшей опасности способен на "чудо".
Словно ласточка, я взлетел высоко-высоко. Время застыло для меня. Я видел, как подо мной пролетают, одна за другой, пилы. Они были такими крошечными, едва различимыми. Такое ощущение, что я парю где-то высоко в небе...
"Как прекрасно летать... Почему я никогда не делал этого раньше? Это же так просто... Оторваться от земли и парить... парить..."
Мои мысли прервал асфальт, в который я со всего размаху приземлился носом. Лицо, хоть и не превратилось в кровавую маску, но ощущений таких я не пожелаю никому.
"Хотя, почему никому? Есть кому... есть..."
Мне стало даже обидно за свою глупость. Виктор высоко поднял Калину на руках и встал ровно между щелями. Ни одна из пил его не задела, как и Сергея с Костиком. Надо было просто встать между щелями, слегка вжать живот и подогнуть пальцы ног... а не прыгать. Я похолодел, представив, как я рисковал, прыгнуть слишком низко, или приземлиться слишком рано.
"Теперь она точно считает меня полным болваном!"
Хватит уже думать только о себе!
22:20 05.07.2006
Пилы уехали в сторону моста. Ни летального исхода, ни повреждений никто не получил.
Злой, как черт, по дороге шел Костик. Следом за ним шли, рука под руку, Калина с Виктором. Сергей с Валентином завершали шествие.
Валентин выглядел очень хмурым. Даже тот факт, что Серега отпустил высшую похвалу относительно его грандиозного прыжка, не успокоил его. Потому что Калина равнодушно отвернулась, а Виктор сказал, - "Брат, ну что ты выпендриться решил, что ли? Я тебя отлично понимаю, но тебе лучше успокоиться. Подобными выкрутасами ты никогда девушку не вернешь".
Валентин ничего ему не ответил, нацепил понимающую улыбку и слегка покивал.
Долго идти им не пришлось. На дороге стояла красивая резная шкатулка, и ее присутствие сильно выбивало из колеи.
- Опять ловушка, - произнес Виктор, - пойдемте. Не обращайте внимания.
Но Валентин, нахмурясь еще больше, наклонился и распахнул крышку.
- Ты что, козел, делаешь?!! - Костик подскочил к нему и ударом в челюсть опрокинул на землю. - Получи! Что, нравится.
Валя снова почувствовал удары в живот, в лицо... Он попытался подняться, но под ударами опытного уличного бойца это сделать было невозможно.
- Не трогай! Костик, пусти! - Это Серега снова начал оттаскивать Костика от своего друга. Трогательная забота, но Валентину только стало неприятно и стыдно за себя. Подумать только, его защищает человек, которого он сам всегда считал слабаком и заучкой.
Костик нехотя отошел от него и заглянул в шкатулку.
- Что за фигня? - Протянул он.
В шкатулке был только листок бумаги. Такой, в клеточку, с почти что детскими каракулями, складывающимися в слова.
"Добро пожаловать в мой город.
Вы здесь по моей воле, но не подумайте, что это какой-то научный эксперимент.
Так же, не подумайте, что я волшебник или, что вам все это сниться.
Все реально, как и ваша скорая смерть.
А может быть и не скорая. Я не заинтересован в вашей гибели.
В городе есть жизнь. В тумане идут те, кого вы привыкли называть "зомби".
Но это не зомби. Я могу, скорее, назвать их словом "кадавры". И вам не обязательно знать, почему.
Погибнув здесь, вы присоединитесь к ним. И останетесь в этом городе навечно".
- Что за бред? Что за бред? - Калину трясло на плече у своего спутника.
Сергей продолжил читать:
"Я хочу сыграть с вами в игру.
Вы вернетесь домой, если зайдете в город. Чем дальше вы будете заходить, тем меньше будет становиться опасно.
Тем, кто сидит в городе, вы менее интересны, чем оголодавшим дикарям, идущими за вами из тумана...
Шутка! Очень смешно!
Конечно нет, дурачки. Если вы поверили, конечно. В городе вас порвут на мелкие части, так что из вас "кадавров" уже не получится.
Тогда я расстроюсь. И, возможно, буду плакать.
Опять шутка!
Плакать я не буду.
Но я дам вам шанс спастись. В городе, на центрально площади, выход. Достойно сделавший выбор, уйдет домой. Это уже не шутка.
А сейчас вы можете попросить меня о чем-нибудь. Но я приму с каждого только одно желание. Говорите громко".
Калину трясло все больше. Было заметно, как вытянулось лицо у Валентина. Костик вообще никак не среагировал. Сразу было понятно, что в подобное он не поверит. А вот Сергей задумался.
22:45 05.07.2006
"Этот бред, если, правда... Я могу вернуть ее прямо сейчас. Я выведу нас из города. Я перебью всех этих зомби. Я спасу и себя и ее. И мы выйдем вместе, и будем вместе всю жизнь".
Я сосредоточено мыслил. Такой шанс не стоит упускать.
"Да, пусть я буду полным отморозком! Тут вопрос уже в моей жизни... Я не могу жить без нее. Стал бы я вырывать шланг у себя изо рта, если б мне не хватало кислорода? Было бы глупо".
- Валя... - Сергей снова обратился ко мне по имени. Он говорил очень тихо, чтоб никто кроме меня этого не слышал. - Я тебя очень люблю и уважаю. Ты мне даже больше, чем просто друг... понимаешь?
Я посмотрел на него, как на неведомую зверюшку. Вот тебе новость! Не хотелось верить, что мой друг... на самом деле, все это время...
- Нет. Ты не подумай, что я люблю мальчиков. Но ты мне, действительно дорог. Ты должен выжить. Я знаю, чего ты хочешь загадать... Не одобряю, но это твой выбор. Я сам давно влюблен... Да... В нее. Но я никогда, ради тебя, не делал никаких шагов... И не сделаю.
Мерзкий холодок сковал мои внутренности. Да эта новость была для меня еще хуже. Как я смогу теперь смотреть на него? Зная, что он потенциальный соперник...
- Загадывай. Будь счастлив! Я сделал свой выбор. Я доведу вас до выхода.
Сергей повернулся к шкатулке, взлохматив рукой волосы.
"Господь Всемогущий, что он задумал?"
- Оружие! Я хочу защитить Валентина, своего друга и почти брата! - Громко произнес он.
- Гомики! - Сплюнул Костик, скривившись. Но нападать не стал. Устал, наверное...
Калина посмотрела на Сергея каким-то новым, странным взглядом. И мне этот взгляд никак не понравился.
- Я хочу домой! - Закричала она, заливаясь слезами. - Домой, слышите!
Виктор успокаивающе обнял ее, вызвав у меня новый приступ ревности и злобы.
- Хм... - Виктор закинул руку за голову и хитро улыбнулся. - Я хочу покормить своих рыбок, и чтоб Калина была со мной в этот момент.
"Мудрый какой нашелся. Да черта с два, кто бы это ни был, сделает тебе такой подарочек! Рыбок покормить ему... а мне кого покормить?... А эта дура как на него смотрит, прям, любуется его разумом великим. Тьфу!"
Калина, действительно, хоть и продолжала реветь, но во взгляде ее читалось уважение к любимому.
- Да... - Костик вобрал во фразу столько матов, что я даже удивился. - Я вообще смерти не боюсь, понял, а? но чтоб зомби никаким я не стал, понял!
"Остался только я... что же... я скажу... Виктор меня задушит сразу. И как его желание раньше моего. А я же не отпущу ее кормить с ним рыбок, блин... Что делать? Ладно, пусть считают меня лучше идиотом!"
- Хочу себе надгробие красивое и с надписью пафосной! - Выкрикнул я.
Никто даже не обратил внимания. Серега думал о чем-то своем, Калина ревела, Виктор ее утешал... А на мнение Костика мне самому было плевать.
- БУДЕТ СДЕЛАНО! - Словно гром пророкотал глухой голос откуда-то сверху. Калина сразу перестала рыдать. Теперь шутки точно кончились.
Шкатулка захлопнулась и уехала вниз, в асфальт, на какой-то секретной платформе.
"Черт! Черт! Что за бред... Я упустил свой шанс из-за мимолетной дурости. Что я загадал? Надгробие? Ах-ха! Отлично, Валя... отлично!"
- Что это? - Воскликнул Сергей. - Слышите? Пилы возвращаются!
Действительно, знакомое жужжание приближалось. На этот раз уже со стороны моста.
Все, как по команде, заняли позиции между щелями в асфальте.
И тут туман решил сделать нам подарок... Словно гигантские кошки, из него начали выпрыгивать эти страшные существа; кадавры, как их назвал "властитель города". Я узнал их, именно с таким я боролся, если можно это так назвать, на поле. Только вот куда он потом подевался?
Теперь было ясно видно, что это те, кто бывал здесь до нас. На гниющие синеватые тела были напялены трусы, шорты... Кто-то был в изодранной пижаме, кто-то голый...
"Вот таким я мог стать... хорошо, что я в джинсах Сереги..."
Я постарался избавить себя от глупых мыслей. Было страшно, но даже теперь сердце не колотилось так сильно, как когда я вспоминал о ней.
- Черт! Ребята, бегите! - Крикнул Серега. Но побежал ко мне.
Я пользовался популярностью. Большая часть зомби-кадавров тоже неслись именно ко мне, развивая скорость почище любого гепарда.
С ужасом я осознал, что ноги меня не слушаются. Да, это были уже не пилы. Через бешенного, голодного зомби так просто не перескочишь.
И вот... Один из них, который, видно, раньше был женщиной, размахивая полусгнившими грудями, кинулся на меня. Его... ее когти были направлены мне прямо в лицо. И я не знал, что мне делать... Не понимал.
- Пилы! они вылетают! Вылетают! - Донесся до меня чей-то голос. Я увидел краем глаза, как один из кадавров терзает ногу Костика, а тот молотит ему по голове кулаками, разбрызгивая повсюду вонючую грязную кашу.
"Ну, давай, дурень! Встретим смерть достойно!"
Я, словно во сне, протянул ладонь и схватил руку нападающей. Я думал попытаться сломать ее или отвести от своего лица... но мне не пришлось этого делать. Ее рука так и осталась в моей. Сверху, разрезая воздух, упало огромное надгробие, монолит судьбы, буквально. И пробило сучке голову... Пригвоздило к асфальту, размазав ее тело по всей округе.
Это было настолько глупо и смешно, что увидь я это в каком-нибудь фильме, смеялся бы до упаду. Но сейчас мне смешно не было. "Это все, правда? Но тогда, получается, я... упустил свой шанс... я не загадал... не загадал"
- Возьми меня в руки! - Послышался голос Сереги. Я, не понимая, что он имеет в виду, обернулся... И едва избежал встречи с бешено вращающимся кругом, который миновав мое плечо, врезался в гущу бежавших ко мне тварей, снося им головы и вытянутые руки.
Мимо меня пробежали наши голубки. Я с неким злорадным удовлетворением отметил, что Виктору подрезало ногу. Она болталась у него на тоненькой тряпочке из жил и мяса.
Но вот истерика Калины вызывало только щемящее чувство сострадания и жалости. Она прижимала Виктора к себе, что-то лепетала, заливалась слезами, целовала... Я был готов оторвать ему вторую, как бы мне и не было стыдно это признавать.
Они пробрались за мое надгробие и как раз вовремя. В него влетела одна из пил, высекая искры, отскочила и ударила меня в грудь. Хорошо, хоть плашмя. Но я, несмотря даже на это, отлетел назад метра на два.
Мне разрезало штанину и распилило ногу у колена чуть ли не до кости; еще я почувствовал, как болтается у меня кусок щеки... И мне это никак не понравилось. Выражаясь еще похлеще Виктора, я пополз в сторону своего надгробия.
- Валя, - опять я услышал голос Сереги, - возьми меня в руки.
"Да какого черта! Какие руки? О чем он вообще думает? Блин пасхальный! Мне нужна срочная операция, я истекаю кровью, не могу ходить... а в рот мне может свободно залететь воробей!"
Я обернулся, чтоб злобно высказать это своему другу, но нигде поблизости его не обнаружил. Зато обнаружил неподалеку от себя, на расстоянии вытянутой руки, самый настоящий пулемет.
"О!"
Я не разбираюсь в оружии, поэтому понять, что это за модель не смог. Но это было очень хорошее подспорье. Я протянул руку... но пулемет не схватил. Один из "местных" выпнул его практически из моей, готовой сжаться, ладони, и вцепился в нее, торжествуя.
"Мммм... какая жирная мерзкая тварь! Кушать хочешь, ссобака? Да подавись!"
Моя рука, почти что сама, залезла жирдяю прямо в горло, и я начал выдирать из него какие-то ошметки, зубы, куски языка.
Кадавр, захрипел и кинулся прочь, протащив немного меня за собой. Как раз настолько, чтоб я успел заметить и схватиться за пулемет.
"Неет! Это невозможно! Почему он такой тяжелый? Как его вообще используют?!! Человек же ТАКОЕ поднять не способен!" Я лег за пулемет и нажал на гашетку... И ничего не произошло. Правда, оставшиеся кадавры вокруг меня стали держаться на почтительном расстоянии, поглядывая, я бы сказал, с каким-то упреком.
"Ну же! Ну же! Стреляй!"
- Валя, ну наконец-то! - Снова раздался голос моего друга... И только сейчас я с трепетом осознал, что голос я не слышу... Что голос моего ненаглядного Сергея звучит у меня в голове!
"Не может быть! Этого просто не может быть!!! Я потерял своего друга!!!"
А может быть ты его, наоборот, нашел?
00:00 05.07.2006
Нормального сражения не получилось. Увидев в руках Валентина оружие, кадавры расступились, попрятались кто где. Во всяком случае, дорога опустела. Только повсюду валялись циркулярки, в которых отражались звезды и красивая полная луна.
Виктор, Калина и Костик успели вовремя спрятаться за надгробие Валентина. Поэтому ни одна пила, кроме той, что срезала полноги возлюбленному Калины, их не задела. Хотя большая их часть либо торчала из надгробия, либо валялась рядом. Кстати, пафосная надпись тоже, как и обещалось, присутствовала.
"ОН ВЕРИЛ ДО КОНЦА В БЛАГОПОЛУЧНЫЙ ИСХОД СРАЖЕНИЯ,
НАДЕЯЛСЯ НА СЧАСТЬЕ И В ЛЮБВИ ОН ОТДАВАЛ СЕБЯ ВСЕГО
НО НЕТ ЛЮБВИ НА СВЕТЕ НАСТОЯЩЕЙ, ЕСТЬ ТОЛЬКО РАЗЛУКА
И ВЕРЫ НЕТ, ВСЕ САМООБМАН.
И ВОТ ЛЕЖИТ ОН ЗДЕСЬ, НАДЕЖДОЙ ПОХОРОНЕН
СПИ СПОКОЙНО, ДРУГ. ТЫ ПРОИГРАЛ".
Калина стащила с себя майку, явив на свет упругие вызывающие груди, и с помощью Костика плотно перетянула-перевязала ногу Виктора. Слезы у нее уже все кончились, и она только тихо икала время от времени.
Валентин сделал себе перевязку из трусов какого-то кадавра, предварительно оттряхнув их от гнили, насколько это было возможно. Единственное что, ему постоянно приходилось сплевывать, чтоб не поперхнуться собственной кровью, затекающей в рот из разрезанной щеки. Но, в основном, кровь скапливалась во рту, так что особых неудобств это не вызывало.
Костик уже не смотрел на Валю так презрительно... Возможно, на него тоже действовал вид пулемета, который Валентин, хоть и с большим трудом, но смог поднять. А еще больше на него, скорее всего, подействовало, что Валя постоянно поглаживал и что-то бормотал вполголоса грозному оружию. Каким бы отморозком Костик и не был, но связываться с сумасшедшим ему не хотелось.
00:40 05.07.2006
Мы вскоре добрались до моста. Иногда я видел, как поблизости шныряют кадавры, но к нам соваться остерегаются.
Неведомая сила превратила моего друга, теперь уже единственного, в пулемет. Это было ужасно, невероятно, страшно. Кто бы мог мне сказать, превратиться ли он когда-либо обратно.
Он пожелал довести меня и Калину до выхода. Он сказал слово "оружие", но не уточнил, что он имеет в виду. Жестокая шутка нашего "повелителя"... Теперь оружие - это он. И он может довести нас до выхода... а потом?
- Валя... прости. Я теперь такой... да... И я не знаю, как мне стрелять. Я ощущаю все, что происходит вокруг, но управлять своим телом не могу. Когда ты надавил на мою... гашетку, я почувствовал что-то... что я должен и могу что-то сделать. Но я не смог сообразить, что именно. Прости... Получилось, что хоть я и есть, но я бесполезен.
- Спокойствие... - Я не узнал даже своего голоса, настолько он стал уверенней и спокойней, чем обычно. - Все отлично. Смотри, хоть ты и не можешь стрелять, но тварям-то это не известно. Они вздрагивают от одного твоего вида. Благодаря тебе мы доберемся до города все. Целыми и невредимыми. И тебя я донесу до выхода. Ты доберешься домой!
"Я даже сам верю в то, что говорю... я себя не узнаю".
Я действительно себя не узнавал. У меня исчезли все крохи надежды на возвращение Калины, только жгучее желание, предоставить ей такую же боль, на какую она недавно обрекла меня самого; у меня появилось желание начистить морду этому ублюдку с подворотен, разбить в кровь, выжать из него все соки; уничтожить, убить этого Виктора, не ценящего чужое счастье, думающего только о себе, не постеснявшегося взять и соблазнить, увезти в края фантазий то, что ему не принадлежало.
"Но всему свое время. Сейчас я просто не буду обращать на них внимания. Пока не время. Главное, я осознал свою ошибку... У меня был друг. Настоящий, верный... А я его не ценил, высмеивал за его спиной... Не заметил его чувства к Калине. Все бы могло быть по-другому. Но я исправлюсь. Времени немного. Вот уже и город... рукой подать. Пройти через мост, дойти до площади... и все.
Вернемся! Я уже не буду эгоистично ценить слово "дружба". Нужно уметь открывать глаза не только на свои проблемы... но и на проблемы того, кого ты называешь другом".
С такими мыслями я вступил на мост. Мы вступили.
Внизу был обрыв, метров сто, не меньше. У самой воды находился, как упрек всему происходящему, уютный пляж. С моста к нему вела узкая металлическая лестница с тонкими перилами. Выглядела она не очень надежно.
- Вы ничего не слышите? - Дрожащим голосом спросила Калина.
Я прислушался. Откуда-то доносился плач ребенка. Он звал маму...
"О! Нет! Калина, только не говори, что ты клюнешь на эту приманку! Это же очередная ловушка! Пожалуйста, не усложняй происходящее..."
Но усложнять все, видать, было у Калины в крови. Она вынырнула из объятий Виктора, заставив его поморщиться от боли, и подбежала к краю моста.
- Вон он! Вон он! Смотрите... Там ребенок! - Прерывающимся от волнения голосом крикнула она и вытянула пальчик в сторону пляжа.
"Девушки все такие... Вот дуры! Они рискнут всем ради неизведанного! Ну, успокойся... Ты же отлично должна осознавать, что это ловушка!"
Все напрасно. Калина, поддерживая Виктора, начала спускать по раскачивающей лестнице.
Я, на всякий случай, осмотрел сверху пляж. Вроде, ничего опасного не было. Небольшая кафешка с рекламой пива наверху; пара катеров возле маленького причала; и, действительно, ребенок... лет четырех, не больше. Сидит в песочнице и рыдает.
"Я б на его месте еще не так рыдал!"
Ребенок показался мне знакомым. Но сейчас я не придал этому большого значения. В самом деле, все дети одинаковы... Легко принять и за другого.
Я начал спускаться вслед за Калиной. Вслед за мной пристроился этот козел, Костик. И этому я тоже не придал значения... Как показала практика, весьма зря.
- Тебе не тяжело пулемет тащить, дружище? - Услышал я сзади.
"Странно... что это вдруг я стал "дружище"? Он же меня никогда ни во что не ставил..."
- Да нет, Костик, не беспокойся. - Ответил я, косо ухмыляясь.
- А то ты не стесняйся. Я помогу потащить. Они же, заразы, тяжелые... я знаю. У меня брат воевал.
"Брат у тебя воевал, гнида. Сидел твой брат, а из оружия ты ничего тяжелее выкидного ножика не таскал".
И вот тут я расслабился зря. Еле успел ухватиться за перила, чтоб не полететь вниз за Серегой, которого я выпустил из рук, от неожиданности. Настолько сильный удар ребром ладони нанес мне "дружище" Костик.
Я резко развернулся, как раз, чтоб принят еще один удар в челюсть.
Драться с Костиком на узкой лестнице было делом неблагодарным. Он всеми силами пытался скинуть меня вниз. Мне оставалось только покрепче держаться за перила, принимая болезненные удары в лицо и грудь.
Не зря я так опасался этой лестницы... Я почувствовал, как под руки мне брызжет из микродырочек, незаметных невооруженному взгляду, скользкая субстанция.
"Все. Теперь либо я, либо он..."
Ступеньки резко повернулись, превращая лестницу в почти отвесную горку. От неожиданности Костик налетел на меня, и вцепился, ища спасение. Мы поехали вниз. Я держался за перила, но масляная субстанция оказалось настолько скользкой, что удержаться возможности больше не было.
Я скосил глаза вниз. У основания лестницы выдвинулись, чего же еще ожидать, длинные лезвия, предвещающие хороший фарш из тех, кто сорвется вниз. Да скорость была достаточна, чтобы надежда на простые порезы выветрилась сама собой.
"Люди... страшнее любого зомби... Ну, на тебе... Видит Бог, я не хотел".
Я резко повернул лицо к Костику и с силой укусил за кадык. С безумной силой. Костик захрипел и, внезапно отцепившись от меня, полетел вниз...
Я же, в свою очередь, пересилил боль и перекинул себя через перила. До земли оставалось метров десять... Удар о землю чуть не порвал мне все внутренности. Как бы этого не хотел мой организм, я приказал себе не терять сознание.
До моего слуха донеслись жалобные причитания Костика. Я скосил глаза... Его продырявило в семи местах. Попал кур в ощип...
Злоба к этому ублюдку вспыхнула во мне с новой силой. Я поднялся на ноги и поплелся, качаясь, к зарытому наполовину в песок Сереге.
- Валя... пожалуйста... помоги... брат... помоги... нет сил... сними меня с ниииих... - Скулил Костик. Но мне было уже все равно.
- Молитесь, Константин, молитесь! - Прорычал я, наводя ствол на Костика.
Очередь прошила и выгнула грудь Костика. Тонкие кровяные гейзеры забили вверх, перекрывая те небольшие потоки, которые сочились из его ран от лезвий.
"Нога дергается..."
Я апатично наблюдал, как Костик пару секунд дергал ногой, а потом затих...
"Он мертв?"
Я даже не ощущал тяжесть пулемета. Он вдруг стал таким легким... удобным.
"Я... убил человека? Нет... нет.... НЕЕЕЕТ!!!!"
Я упал на песок и беззвучно заорал. На самом деле, я думал, что Серега не сможет выстрелить... Я хотел напугать Костика, добиться от него раскаяния перед лицом смерти... А теперь... Я ничего ему не доказал. Тупо оборвал жизнь.
"Почему... Нет... Нельзя... "
Теперь ты закон.
01:40 05.07.2006
Калина сидела на песке и успокаивала маленького мальчика. Какие-то материнские чувства возникали в ней при его виде. Ведь он был такой беспомощный и напуганный.
- Как тебя зовут, малыш? - Тихо спросила она, поглаживая ребенка по голове.
Виктор рядом, молча, страдал от боли в ноге и поэтому не мог уделить происходящему особого внимания. Его некогда красивое лицо было изуродовано оскалом страдания; волосы спутались в один грязный ком; ужасное зрелище представлял он из себя.
- Иммоларэ... - Испуганно пробормотал ребенок. - Вы не моя мама...
- Знаю, знаю... тише... Мы найдем твою маму. - Калина искренне не понимала, кто мог дать ребенку такое неудобное имя. Было похоже на какой-то эльфийский язык из многочисленных фэнтези-книжек.
- Не най... дете... - Всхлипнул Иммоларэ. - Мамы больше нет... Ее... "хнык" съели... А потом она пыталась съесть меня.
- Мы тебя спасем, не волнуйся... Будь хорошим мальчиком... Тебе же мама говорила, что нужно быть хорошим мальчиком?
Калина продолжала ворковать над малышом, забыв начисто о своих страданиях или проблемах.
Раздался хруст песка. Все трое подняли взгляд...
Перед ними стоял Валентин, о котором они даже уже успели забыть. С порванной щекой; сжимающий в руках здоровенный пулемет; лицо абсолютно бесстрастно... Он был страшен. Иммоларэ снова заревел.
- Валя... - Прошептала одними губами Калина. - Валя...
Валентин скрипнул зубами и поднял оружие на уровень ее лица.
- Сдохни, сука!
- Неееет! - Вскрикнул Виктор, протягивая руку к Валентину и одновременно заваливаясь на бок.
Калина медленно поднялась с колен и устремила на того, кого когда-то любила, взгляд полный ненависти и презрения.
- Ну что ж... стреляй. Думаешь, я это заслужила? Ну, так стреляй, разнеси мне мозги по всему пляжу! Тебе ведь этого хочется?
Да? Ты же, скотина, только о себе всегда думал. Тебе плевать было на меня. Ты хотел секса, ты приезжал и брал меня. Ты никогда не интересовался моими проблемами, о чем я думаю, чего хочу... Тебе было все равно. Ну, так стреляй. Тебе будет легче от этого?!! Стреляй!!! Но учти, если ты, хоть пальцем тронешь Витю или этого ребенка... Я найду тебя. Я стану зомби и найду тебя! И тогда ты узнаешь, что такое ад!
У Валентина дернулась скула, пуская длинную каплю крови с обрывка щеки, и он нажал на гашетку...
02:21 05.07.2006
Я не знаю, сколько я просидел возле трупа Костика. Все было неправильно. Я не хотел убивать. Но что произошло, то произошло... Такое неприятное чувство. Будто больше ты не человек... чужой.
- Валя... Успокойся... - Зазвучал в голове голос Сереги. - Тебе надо догнать их, пока они живы. Защити ее... Доведи до выхода, дойди сам... Умоляю. Неужели, то, на что я пошел, для тебя ничего не значит?
- Я убийца... - Пробормотал я, глотая слова. - Я недостоин жить. Я недостоин называться человеком... Я теперь чужак...
- Нет! Убийца я! Я выстрелил! Это я оружие... Ты понимаешь, какого мне... Встань и иди. Я всегда ненавидел и призирал Костика. Именно поэтому я смог выпустить в него пули, а в зомби нет. Потому что они мне ничто не сделали. А он сделал... Я... даже не хочу вспоминать...
Я поднялся и пошел... молча. На негнущихся ногах. Очень сложно было переживать все, что выпало на мою долю за последнее время. Должен, так должен...
У меня даже не было никаких мыслей.
"Кто бы только знал, как это страшно... убить человека..."
Я увидел их. Они сидели на песке... Калина гладила и успокаивала ребенка, за которым они спустились, а Виктор покачивался, видимо, переживая страшную боль.
Лично я никакой боли уже не чувствовал. Я чувствовал только отторжение всего и вся. Я будто стал никем. Хотя нет.
Из кафешки, той самой, на крыше которой еще виднелась дерзкая реклама пива, выскочил один из кадавров.
Этот был, видимо, при жизни, деятелем науки. Он носил очки с толстенными линзами, которые сейчас торчали из глаз, как перископы... вдавленные в глазницы до основания. Нижняя челюсть рассечена. Он беспрестанно пожевывал то левой, то правой половинкой. На ногах болтались грязные, заслюнявленные... и непонятно, что еще... трико.
И эта тварь молниеносными прыжками подбиралась к ней... Калине.
"Ну что ж... пока она жива, сдаваться мне нельзя..."
Я заметил, что все трое очнулись из своего небытия и подняли на меня взгляд.
"Что вы на меня смотрите, придурки! Обернитесь, спасайтесь..."
Я взял Серегу наизготовку. И... тут Калина начала свой монолог... Я почувствовал, что с каждым ее словом я переполняюсь злобой. Я старался не слушать ее; откинуть прочь все; забыться и сконцентрироваться. Но ее слова...
Когда зомби прыгнул на нее, я промазал... Очередь ушла вверх.
- Черт подери, нет! - Из моей груди вырывалось нечеловеческое рычание.
На моих глазах, чертов зомби рванул Калине плечо, обнажая кость и заливая кровью ее красивую грудь.
Я снова нажал на гашетку, моля мысленно Серегу о максимальной точности. И на это раз все удалось... Вот только было поздно. Калина была укушена, инфицирована. Хоть и было неизвестно, может ли человек стать одним из "них", просто, будучи укушенным...
Но если да, тогда все это было очень и очень плохо. Я даже застонал...
Зомби-ученый после попадания в него пуль, начал улепетывать вдоль воды... пробежал пару метров и упал, видимо уже мертвым. А это не могло не радовать... Значит, им не обязательно попадать именно в голову, как показывают в фильмах. Они смертны, как обычные люди!
Калина стонала, схватившись за плечо... Нужно было как-то успокоить ее. Но я не чувствовал в себе силы, говорить что-либо лишнее...
- В катер! - И откуда во мне вдруг появился командный голос...
Калина схватила ребенка за руку и, слегка испуганно поглядывая на меня, побежала к ближайшему катеру. Я мрачно уставился на Виктора.
"Грохнуть еще и этого... под ногами мешается только..."
Виктор, опираясь на какой-то самодельный костыль, поплелся следом.
Мы загрузились в катер. Правда, он был настолько маленький, что Виктору пришлось сесть на корме, опустив здоровую ногу в воду, а покалеченную подогнув на колено.
"Отрубил бы ее... Она же синюшная вся... не восстановят..."
Я скинул петлю с причала и завел мотор. К счастью, мотор работал исправно. Да и в баке плескалось чуть больше половины бензина.
Вот только вода мне не нравилась, а я уже убедился, что когда мне в этом месте что-то не нравится - жди беды.
Я прокарабкался мимо Калины к рулю и повел катер к другому берегу. В одном месте была видна крутая лестница к заводу, судя по трубам, выводящим в реку всякую мерзость... которая, конечно, по сравнению со слизью и внешностью мертвяков-кадавров, была просто райской маной. Хлещет в воду синяя бурда, да и пускай - мне до этого дела не было.
Вдруг катер тряхнуло...
"ну вот... началось"
Со всех сторон к катеру по воде приближалась мелкая рябь. И лично у меня она теплых чувств не вызывала.
Внезапная догадка озарила меня. Я обернулся... Черт! С покалеченной ноги Виктора прямо в воду стекала тоненькая струйка крови.
- Виктор! Убери ногу! Калина, двигайся!
Но было поздно.
Виктор закричал и упал вниз... или его что-то утянуло. Скорее всего, второе. Утянуло резко и жадно.
С моего места я видел только его пальцы, которыми он истошно хватался за корму.
"Не жилец... счастлив ли я этому? Ведь я хотел подобного..."
- Помоги ему, Валя, пожалуйста! - Калина в испуге, раскачивая катер, хваталась за руки Виктора, но ее сил было недостаточно, чтоб втащить его обратно.
"Да черта с два я помогу!"
- Пожалуйста, Валя, умоляю! Мне действительно очень дорог этот человек!
- Ты хочешь, чтоб я помог тому, кто лишил меня всего? Ты отлично понимаешь мое состояние... Я не суперблагороден, чтоб мой самый злейший враг мог на меня рассчитывать!
Калина замолчала... Она поняла... Ее руки лежали на пальцах Виктора, а она беззвучно плакала...
"Я не могу этого вынести..."
- Прости... прости, солнце... я не хотел...
"Что я говорю? Что я делаю?"
Я перебрался через ребенка, скорчившегося в испуганный комочек, и ухватил руки Виктора. Калина с надеждой принялась помогать... Ее руки касались моих. Это было омерзительно... Это мешало...
- Отойди. - Мой голос сорвался на хрип.
Она не понимала. Мы тащили Виктора в полуобъятиях...
Все так сложно. Она рыдала... Она рыдала все время, пока мы находились здесь. Но теперь... это был просто жалобный вой какой-то волчицы. Я был готов завыть сам... Виктора спасти не удалось. Мы вытянули только его остов... По пояс снизу не осталось даже костей. На позвонках и ребрах висели, дергались, ужасные полуметаллические пираньи...
"Да... он хотел покормить своих рыбок перед смертью... и чтоб она была рядом... Еще одно желание..."
Они смыкали челюсти, заглатывая куски костей, отламывали их, перемалывали... Нам достались только две руки... Я их выбросил, не обращая внимание на слабые протесты Калины... Вот еще чего не хватало, так это искать в этом городе кладбище, чтоб похоронить руки Виктора...
Я кое-как довел катер до другого берега. Чертовы рыбы кромсали дно, заполняя его водой. Мы остановились на причале возле крутой лестницы вверх. Там силы Калину покинули полностью. Она обняла малыша и надолго застыла, покачиваясь... провожая в последний путь свою утерянную любовь...
"Будет ли кто-нибудь оплакивать так меня?"
Нет, не будет.
06:23 05.07.2006
Мы поднялись с причала и вошли в город. От вони отходов из труб у меня уже слезились глаза. Калине было все равно. "Какие пустые глаза... Лучше бы это я умер..."
Серега молчал... Не знаю, какие мысли копошились в его пулемечьем мозгу, но он их скрывал. Не хотелось только думать, что он начал полностью в роль обычного пулемета.
- Последний рывок... - Я легко дотронулся до руки Калины.
Она слабо покивала головой. Бедняга...
Мы вышли на центральную улицу. С нее отлично была видна площадь. Вон она! А на ней, прямо посередине огромная арка, красивая, резная.
- Идем... только идем...
Калина сжала в руках детскую ладошку. Я пошел впереди, напряженно сжимая пулемет в руках. Очень непросто было воспринимать его как Серегу.
- Сергей, дружище, ты с нами?
Пулемет молчал...
"Держись, Серега, держись! Только не подведи. Сейчас будет мясорубка".
Я все ждал, когда же на нас кинутся... когда я буду палить из стороны в сторону, как в американских блокбастерах. Груды мяса, крови, кишки на стенах, яйца в кармане...
Ничего. Иногда в дверях и окнах я видел обезображенные морды кадавров... они ухмылялись...
Мы дошли до арки.
"и?"
Сделай правильный выбор.
06:38 05.07.2006
Никакой двери в арке не было. Глубокая ваза стояла рядом; по всей видимости, в ней когда-то росла пальмочка или какое-то небольшое растение.
Я даже несколько раз, чувствуя себя полным остолопом, пару раз прошел туда-обратно через арку... Да вот черта с два. Ничего не произошло.
"Какой еще такой выбор я должен сделать?"
- Серега, хоть ты что-нибудь можешь подсказать? - Взмолился я.
На это раз он откликнулся. Правда, голос у него был какой-то сухой и печальный.
- Я слышал, как Калина называла мальчика... Его зовут Иммоларэ... Ты знаешь это?
"Отлично! Вот мне сейчас это именно то, что нужно!"
- Мальчик красивый... - Продолжал Серега. - Он мне сразу кое-кого напомнил... Кое-кого, кого я видел только на старых фотографиях, когда этот человек показывал мне их. В то время, когда он так выглядел... мы еще не были знакомы.
Я обмер... Что-то оборвалось внутри. Ну да! Точно! Как я не мог сразу вспомнить...
"тук-тук-тук-тук-тук"
Это же...
"тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук"
Да кто из людей может узнать себя в детстве...
Да. Этот малютка точная копия меня. И... значит...
Я еще не совсем понимал, что это значит. Но вся наша команда, оказавшаяся здесь... Все эти люди: Костик, Виктор, Сергей... Калина... Они были все связаны со мной. Не друг с другом... а только со мной. Виктора не знал Костик и Сергей. Калина не знала Костика... Только я мог быть в центре.
Я опустил руку в вазу... И все понял.
- Калина... - Я очень тихо позвал ее.
Она откликнулась, не подымая лица.
- Калина... Отойди от мальчика. Пусть он подойдет ко мне.
- Что ты хочешь сделать? - Спросила она без особого интереса. - Причинить ему какой-то вред?
"А я даже не знаю, что сказать... Соврать? Нет... не хочу врать... И так много лжи".
- Ну... Вообще-то... ДА! - Я поднял со дна вазы изящный жертвенный кинжал. - Мы должны попасть домой! А это мальчик не принадлежит нашему миру. Он должен остаться тут. Пойми... Ты же сама просила у Него попасть домой!
- Я знала... - Калина слегка подтолкнула мальчика в сторону прочь от арки и подошла ко мне, не поднимая глаз. - Но ты его не тронешь.
Капелька пота стекла по моему виску.
"Калина... Калина... Калина..."
Она обняла меня... Так давно этого не было. Во мне пробудились все приятные воспоминания, какие только были. Мы с ней... Тихонько поцеловала меня в щеку. Я закрыл глаза... Мозг отказывался верить во все. Остановись мгновенье...
- Валя... любимый... Я уже...
"мммм..... даа... говори..."
- Я уже ДОМА!
И острые клыки впились в мою шею...
"А может все равно... остаться с ней здесь... стать одним из них... А могут ли они любить? Все равно... Мне так приятно, когда это делает она... Такая сладкая боль. Такая горькая. Я потерял здесь всех. И ее... или нашел, обрел... Что же... Кадавр - это тело-носитель... только тело. По сути, все люди всего лишь кадавры. Ох... о чем это я... Костик просил не стать зомби; теперь он не зомби, а кровавые ошметки на пляже. Виктор хотел покормить своих рыбок... Ну а что значит своих? Почему бы этим рыбкам не быть его... ох... какая слабость... Бабы всегда сосали из нас кровь... А мы только наслаждались этим. Она хотела домой. Она не вернулась туда, в тот дом, но обрела здесь другой. А я хотел надгробие... и появился мальчик. Надгробие есть...
тела нет. А Серега... он... да... вот оно. Он хотел вывести меня! Он ради этого стал этим..."
Я оттолкнул Калину. Какая она стала ужасная. Мешки под глазами; кривые осыпающиеся клыки; кожа пошла синюшными пузырями...
Нет. Я пойду в мир. Надо только поймать маленького засранца!
Я вскинул пулемет, который снова стал тяжелым...
Калина подошла ближе и взяла ствол руками. Что-то человеческое промелькнуло в ее глазах... Мое сердце снова замолотило, как отбойный молоток.
Она опустилась на колени. Взяла ствол пулемета, засунула в рот, сомкнула губы.
"Ох, Серега... частичка твоей мечты исполнилась..."
Какие глаза... Они сейчас еще более человечески, чем когда либо. И слезы... стекающие по щекам.
- Прощай... Я признаю это... Мы расстались. Теперь навсегда. Люблю... - Я нажал гашетку.
Серега пустил не обычную очередь... Она была очень долгой. Ее тело раздирало на части, размазывало по асфальту...
А меня трясло.
Это словно был сигнал. Толпы упырей, зомби, кадавров высыпали на улицу. Они неслись ко мне, а я, вопя во все горло... мы... поливали их огнем. Головы взрывались, отлетали конечности, кишки радужной мишурой взлетали до небес. Я выискивал глазами Иммоларэ. Где этот маленький ублюдок!
Я нашел его, взял на мушку...
"Нет. Нужен ритуал".
Я помчался, проламывая черепа тяжелым прикладом. Думаю, Серега только тихо ойкал.
Нагнал его возле какой-то бакалеи. Схватил за шкварник.
- Пошли, родной. Все хотят домой. - Нараспев произнес я.
- Ты сумасшедший... - В голове тихо прозвенел голос Сереги.
"Я? Я то? Я нет... Я сейчас в наиболее здравом уме... Но дайте же, в конце концов, насладиться последними минутами...
поиграть в супергероя или суперзлодея..."
Я вытащил Иммоларэ на подиум перед аркой.
- Ну что ж... Всем пришла пора прощаться... - А голос у меня, действительно, звучал, как у сумасшедшего.
Вытащил кинжал. Сунул в руки малыша ремень от пулемета.
- Запомни! Это очень хороший друг. Цени его...
И, что есть силы, вогнал себе в сердце кинжал... Все поплыло... Сердце прекратило, наконец-таки, болеть... Эта боль была другой. Та вела к разрушению... эта ведет к созиданию... Я наклонился над вазой и дал крови стекать в нее. Все плохое, что было во мне, что накопилось за эти годы... хлынуло на алтарь.
И дверь открылась.
"Надеюсь, вам будет хорошо..."
Мальчик зашел в дверь, волоча за собой ремень, связывающий его с Сергеем.
"А теперь... пора... спать..."
07:00 05.07.2006
Звонок... Телефон.
"мммм... просыпаться так рано. Какого такого распрекраснейшего хрена!"
Я дотянулся до трубки.
- Да...
- Валентин... это ты?
- О! Серега, здорова... Ты знаешь, какое время на часах? Мои вот мне сообщают, что очень плохое время.
- Извини. Тут такое дело. Мне больше не к кому обратиться... Можешь помочь немного. С семи до девяти сегодня детский утренник. Меня просили подсобить, детишек поразвлекать. Я программку видел... один никак не справлюсь.
"Детский утренник. Сраный детский утренник! И из-за этого меня разбудили? Да в... хотя, стоп! Что!"
- Серега! Конечно! Так мы же уже опаздываем! Я сейчас подбегу!
- Да не торопись, там сейчас вводная часть. Там нам делать нечего... Ты то сам как? Переживаешь еще?
- Да нет, что ты... Главное, чтоб ей хорошо было, если ты об этом. Не сошлось, так не сошлось... Все будет. Жди.
Автор: Анатолий Морозов
