Нью-Йорк: 2011
От автора: рассказ едва-едва уместился в сроки дедлайна. Буквально за несколько часов до закрытия приема работ. Поэтому в нем много багов и, возможно, большое количество разного рода ошибок. Изначально в рассказе было больше действующих лиц - были интерлюдии, рассказывающие о том, по какой причине Уэйн Стражински сотоварщи попал в супермаркет "Уол-Март". Они выполняли поручении одного из криминальных князков Нью-Йорка, который желал получит голову сбежавшей наложницы, которая сношалась за его спиной с его телохранителем. Эту парочку звали Шэлли Смитт и Саша Грэй. Увы, сроки поджимали и мне пришлось все эти интерлюдии из текста удалить. Действия рассказа происходят спустя несколько лет после Сдвига - глобального катаклизма, в результате которого 99% процентов населения планеты превратилось в агрессивных зомби-подобных существ. Место действия - Нью-Йорк. Приятного чтения.
За ударопрочным стеклом "Уол-Марта"* Ходоки и Трэфы** терпеливо ждали Уэйна Стражински. Асфальтированный прямоугольник перед супермаркетом, предназначенный для паркинга автомобилей, был полностью ими аккупирован. Ублюдков было не меньше пяти сотен. Они сидели на коленях, касаясь друг друга плечами, и широко раскрыв рты, с которых свисали густые нити слюны. Трэфы были даже на крышах "вэнов" со "звездочкой", выстроившихся на служебной стоянке справа.
И Уэйн - ему было всего лишь двадцать, - не без основания полагал, что именно подобная ситуация имеет право называться "безвыходной". А все остальное - это полное дерьмо. Он вспомнил, как его отец вышиб себе мозги из ружья, когда ему сообщили об увольнении. Засунул в рот дуло "ремингтона" и большим пальцем правой ноги нажал на спусковой крючок. Бах! Уэйн с матерью тогда был на кухне. Бах! Стекла вздрогнули и они испуганно переглянулись. А еще Уэйн хорошо запомнил оранжевый строительный маркер, которым самоубийца вывел свои последние слова на картонной коробке из под кофе. "Не вижу выхода. Пол".
Так вот он, в отличии от своего отца, оказался действительно в безвыходной ситуации. Да, у него была М-16, пять полных магазинов к ней и три к пистолету "Кобра", который болтался в наплечной кобуре, однако, даже с условными "1 выстрел - 1 труп", ситуация все равно была аховая. Да и самих трэфов было больше, чем стальных солдатиков в обойме, чтобы повиснуть на этой соломинке. Долбанная арифметика.
Ударопрочное стекло и крепкий замок давали защиту лишь на время. До того момента, как появится БАГ - Большой Анало-Говнюк, за глаза просто Багги. Тяжелая кавалерия ублюдков, слепленная из десятка-другого трэфов и способная в одиночку опрокинуть школьный автобус. Покойный Фрэнк рассказывал, что видел в Портленде, как Багги смял, словно салфетку, армейский "хаммер" вместе с пассажирами, и бросил его об стену, как будто это был шар для боулинга, а не 3 тонны железа. Поэтому с ним выжившие предпочитали не сталкиваться.
А то, что он появится Уэйн не сомневался. Всегда появлялся. Осталось дождаться темноты. Полтора часа, не больше. - Ладно, парни, вы пока сидите, а я прогуляюсь, - он отошел от стеклянной двери и прошелся по вестибюлю магазина, разглядывая постеры на стенах. С правой стороны рекламировался аквапарк и большой фут-корт с "Макдональдсом" на втором этаже, слева тянулись постеры с фильмами, которые шли в прокате на момент Сдвига. Уэйн улыбнулся. Из четырех картин, чьи афиши висели под пыльным стеклом, две он видел. И даже получил удовольствие от их просмотра. Это был римейк "Пятницы-13" с сексапильной Джулианной Гуилл (где ты сейчас, детка) в роли одной из жертв Вурхиса, и "Всегда говори "да" с Джиммом Керри. Тоже забавное кино.
Эскалатор, разумеется, не работал. Юноша положил винтовку "щекой" себе на плечо и стал подниматься по ступеням. Его "конверсы" оставляли за собой четкие следы на грязном полу.
Уэйн Стражински искал крекеры, консервированные фрукты и бутылочку с газированной водой.
Тяжелый воздух душил запахами крысиного дерьма (комочки их экскрементов, вдобавок, хрустели под подошвами кроссовок) и гниющего мяса. Последнее лежало под стеклянными колпаками холодильных витрин и было недоступно для крыс, а потому разлагалось и сифонило на "будь здоров". Уэйн прикрыл рот и нос воротником своего пуловера и ускорил шаг, стремясь как можно быстрее миновать мясной отдел.
Стеллажи с едой в большинстве своем стояли нетронутыми. Да, кое-где крысы стащили с них упаковки с чипсами и кальмарами, пытаясь прогрызться сквозь полиэтилен упаковок, но беспорядка, как в супермаркете "Бест бай", где группа пополняла припасы в последний раз, все равно не наблюдалось.
Проскочив между хардпостером "Рок энд рэй", рекламирующим арахисовое масло и ворохом бумажных пакетов с логотипом "уол-марта", Уэйн оказался на круглой площадке с большим стеклянным витражом, выходящим на улицу. В окно заглядывали лучи заходящего солнца, окрашивая мраморный пол в багровые цвета. Вдоль стен стояли бело-синие диваны и пластмассовые столы с журналами. Рядом с крайним диваном слева стоял холодильник с напитками. Уэйн вытащил бутылочку содовой (от мыслей о теплой "пепси" и "коке" его замутило, но он переборол себя), скрутил желтую крышечку с красной литерой "S" посередине и сделал три больших глотка.
Он подошел к окну. Его отраженное в стекле лицо в лучах заходящего солнца тоже стало багровым. Он никогда не считал себя особо сентиментальным, но на этот раз ассоциации с кровью показались ему вполне обоснованными. Похоже, что он действительно отбегался.
Трэфы и Ходоки все так же сидели на коленях вокруг супермаркета. И похоже, что ублюдков даже прибавилось.
Ждут. Ждут Багги, который разнесет дверь и вся свора помчится за ним по темным коридорам супермаркета.
Уэйн ненавидел трэфов.
Трэфы были живыми. Т.е. они мочились, спали, пили воду, умирали от смертельных ранений. Гончие Сдвига. Поджарые и быстрые. Бегают не хуже олимпийских чемпионов по бегу. Пирс Энтони по прозвищу Трэф, многократный чемпион Всего по бегу, был бы доволен такими партнерами по беговой дорожке.
В отличии от мертвых Ходоков и Багги, подобие жизни в которых поддерживает сила Улья, трэфы вдобавок обладали разумом. Они устраивали засады и, обладая чутким слухом и обонянием, уверенно шли по следу своей жертвы. Уэйн слышал, что в Детройте стая из полутысячи трэфов села на хвост военным, чей караван из грузовиков, с припасами для выживших, уходил в Канаду. Ублюдки прошли следом порядка двухсот миль и, в конце концов, накрыли не только "джи-ай", но и гражданских, которым этот груз предназначался. Общим числом что-то около двух тысяч. Ах да... Еще они не убивают. Только тех, кто оказывает сопротивление. Свою добычу они уводят в Улья и что творится там одному Иисусу известно.
Он сделал еще два глотка.
Да ни хера ты не отбегался, парень. А если и отбегался, то у меня есть для нас отличный план. Смотри.
Как только ты увидешь БАГа, то засядешь где-нибудь сверху, расстреляешь весь боекомплект винтовки, затем достанешь пистолет.
Сделаешь 8 выстрелов по наступающим трэфам, а после прижмешь горячее дулу пистолета к виску и... бах!
Не вижу выхода, Пол.
Все очень просто и совсем не страшно.
Но это ЗАПАСНОЙ вариант, Уэйн. Ты и я - мы не такие, как твой слабак-папаша. Мы ДРУГИЕ. Мы - с яйцами.
И мы будем цепляться за эту сранную жизнь до последнего.
Еще глоток теплой содовой.
Долбанный Шэлли Смитт.
И Саша Грэй тоже.
Уэйн не без удовольствия мочился на один из диванов, когда понял, что за окном что-то происходит. Какое-то движение. Шорох, напоминающий собой звук, с которым детская пластмассовая лопатка вонзается в песочный "куличик". Мягкий и... Уэйну очень хотелось сказать "шершавый". Он щелкнул молнией на джинсах и бросился к окну. - Это еще что за дерьмо?
Солнце скрылось за небоскребом часа два назад и площадь перед "уол-мартом" была накрыта густой тенью. Уэйн прижался лицом к пыльному стеклу, пытаясь определить источник звука. Ходоки и трэфы по-прежнему сидели на коленях внизу.
Шорох повторился. На этот раз он был громче и в нем улавливался металлический скрежет.
- Неужели Багги? Рановато. Всего полдесятого.
Но это был не Багги. Что-то бесформенное выползло из-за угла кирпичного здания напротив. Сначала Уэйну показалось, что это развернутое серое полотнище, которое раздувает легкий ветерок снаружи. Что-то вроде баннеров, которые фанаты NFL растягивают на трибунах перед матчем. Но это был не баннер. И шорох больше не напоминал возню лопатки в песочнице. Он стал влажным, словно гигантская корова облизывала горячий и сухой асфальт. Серая масса повернула к супермаркету и Уэйн смог разглядеть её во всех подробностях.
- Долбанная улитка. Господи Иисусе, это долбанная улитка!
В сером существе было не меньше двух тонн веса. Оно полностью занимало собой двухполосное шоссе. Не меньше 90 футов в длину и 15 в высоту. Тварь напоминала личинку из гнилого яблока, увеличенную в десятки раз. На брюхе существа трепетали десятки коротких щупальцев, а серое колышущееся туловище медленно сжималось и разжималось, двигаясь к площади перед "уол-мартом".
На дороге, перед поворотом на стоянку, стояло два столкнувшихся "минивэна", перегораживая собой пусть на подъездную дорожку. Тварь остановилась перед автомобилями, тело её задрожало, а затем с жутким грохотом ударилось в бок одного из "вэнов", отправив его кувыркаться в сторону.
Трэфы и Ходоки, как один вскочили на ноги и громко заклокотали горлом, издав единственный звук, на который были способны.
Второй автофургон под натиском могучей туши личинки был сдвинут с дороги на тротуар.
Уэйну захотелось заорать - от ужаса и отвращения одновременно.
Он в бешенстве заколотил прикладом винтовки по стеклу, распустив по нему паутину трещин.
- Да откуда такое дерьмо вообще берется!!!?
Хотя он, конечно, догадывался. Улей. Множество подземных пещер, что образовались в городах после Сдвига. Подвалы, пещеры, станции метро - места, куда трэфы уводили плененных ими людей. Никто, даже остатки американской армии, не смог пробиться внутрь этих подземелий. И никто не знал, какие тайны там скрываются.
Вот, оказывается, какие.
Личинка выползла на тротуар, подмяв под себя дюжину супермаркетских тележек. Уэйн с трудом удержал в себе содовоую и бутерброды с тунцом, которые умял в обед. Под серой кожей твари проглядывались человеческие тела, плотно стиснутые между собой. Что-то похожее Уэйн видел в первой части "Джипперс-Крипперса". Тела людей плотно прилегали друг другу, образуя костяк твари. Сверху их покрывало толстое желе серого цвета. Сквозь его крупные поры толчками выходила густая зеленоватая слизь.
- Боже... - парень отступил от окна.
Дверь внизу разлетелась под натиском Червя. Клекот трэфов покатился по коридорам "уол-марта". Его сопровождал грохот перевернутых стелажей и разбитых бутылок. Уэйн сильно сжал и разжал кулак правой руки. Она по-прежнему дрожала.
- Идите к папочке.
Он устроился на верхней точке мертвого эскалатора третьего этажа. Приклад винтовки упирался в его плечо.
Лента подъемника поднималась наверх под углом в 45 градусов метров пятнадцать. Она была узкой и с маленькими неудобными ступенями, которые не раз служили поводом для судебных исков к "уол-марту". Идеальное место для... засады?
Уэйн улыбнулся. Может все-таки не страшно?
Разумеется, что первыми показались трэфы. Худой чумазый паренек с джинсах грязно-зеленого цвета выскочил на пятачок перед эскалатором, посмотрел на Уэйна и, вскинув голову к верху, бешенно заклокотал. Его набухшая от напряжения шея налилась кровью, выставив на обозрение черные вены.
Бах! Бах! Бах!
Штурмовая винтовка в руках Уэйна вылюнула порцию свинца. Пули вспахали обнаженную грудь трэфа и откинули его к стене, превратив в смятую окровавленную салфетку.
Следующим был грузный бородатый ублюдок в гавайских шортах и футболке с надписью "HELL. IT`S ABOUT TIME". Он успел поставить ногу в поношенном кроссовке на первую ступень, прежде чем его голова взорвалась кровавыми брызгами, расплескав по мраморному полу мозги и осколки костей.
Бах! Бах! Бах!
Уэйн нажимал и нажимал на спусковой крючок оружия.
Три израсходованных обоймы из пяти лежали рядом, напоминая о том, что ничто не длится вечно. Ложе винтовки уже начинало обжигать пальцы левой руки. Две дюжины трэфов грудой мертвого мяса лежали внизу его эскалатора. Уэйн удовлетворенно облизал пересохшие губы и перевел огонь на эскалатор второго этажа. На нем уже толпились медленные и неповоротливые Ходоки, мешающие трэфам быстро выбраться со второго подъемника на третий.
Пули скосили четверых или пятерых ублюдков, организовав, таким образом, небольшую пробку в центре.
- Привыкайте, парни. Вы же в Нью-Йорке.
Еще несколько коротких очередей. Опять кровь, перекошенные болью лица трэфов, конвульсирующие тела и режущий слух клекот.
Бах! Бах! Бах!
В приемник винтовки легла последняя обойма. Уэйн поднялся с колена и тремя короткими очередями срезал еще парочку Ходоков на эскалаторе.
- Фокстрот-пять, это Чарли. Отступаем, сэр. Как понял меня, прием?
Уэйн поднялся, бросил взгляд вниз, на столпотворение на эскалаторе, и побежал в противоположный конец павильона, откуда был выход в аквапарк.
Где-то внизу шелестел Червь. Под его тушей хрустели и лопались предметы, которые имели несчастье попасться ему на пути.
Он уже добежал до стеклянной двери, ведущей в аквапарк, когда трэфы выбрались к его первой огневой точке. Они не заметили его, затаившегося в двухстах футов от них. Еще немного времени в мой гандикап, промелькнуло в голове Уэйна. Он тихонько скользнул за дверь и стал быстро спускаться по винтовой лестнице на первый этаж.
За окном было темно. Давно уже за полночь. Уэйн приоткрыл дверь на улицу. Ходоки, напоминая мертвецов из фильмов Ромеро, медленно волоча за собой ноги, бродили вокруг черного выхода. Где-то неподалеку клокотали трэфы. А над головой уже слышался грохот шагов преследователей.
- Аааа, дерьмо, дерьмо, дерьмо, - зашипел Уэйн сам на себя.
Времени на размышление не было.
Да и другого выхода, впрочем, тоже.
Он выскочил на улицу и бросился сквозь Ходоков. Он увернулся от одного, с дредами, едва не задохнувшись от вони гниющего мяса, и понесся прочь по заросшему высокой травой газону. Цель - и его последняя надежда - была рядом. Жалких полмили в направлении небольшого парка с мемориалом в честь Линдона Джонсона, за которым стоял его "лэндровер". Ключи? Всегда в замке зажигания. Вот как раз на такой случай. И если он успеет добежать до него, то все, считай выбрался.
Кто-то ухватил его за лямку винтовки и резко дернул на себя. М-16 больно ткнула прикладом в левое бедро и сорвалась с локтя.
- Хер с тобой.
Он бежал, чувствуя, как за спиной нарастает клекот трэфов.
Ночной воздух больно обжигал горло.
Уэйн перескочил через чей-то брошенный велосипед и выбрался на мощенную ровным белым камнем мостовую, уходящую лентой в парк. Короткий взгляд за спину - с десяток трэфов в двадцати шагах от него. Он поднажал, чувствуя, что ноги наливаются свинцом, а в бок все глуже впивается стальная спица.
Уэйн поднажал, сжав зубы от напряжения. Он уже видел голубые двери своего автомобиля, стоявшего позади невысоких елей.
Клекот раздался над ухом и Уэйн в ужасе повернулся, выставив перед собой пистолет.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Группа из пяти самых резвых трэфов покатилась на землю. Остальные рванули в стороны, пытаясь взять его в кольцо.
Уэйн чертыхнулся и преодолел последние шаги до "лэндровера". Дверная ручка, щелчок, он нырнул на мягкое сиденье и захлопнул дверь перед самым носом преследователей.
- Отсоси мне, прелесть.
Двигатель "лэндровера" взревел и автомобиль, скрипнув шинами, сорвался с места. Парочка барабанивших по капоту трэфов угодила под колеса и смачно хрустнула своими костями.
Он вырулил на главную дорогу, оставив далеко позади трэфов, что пытались потягаться в скорости с могучим американским внедорожником.
Он проехал Грэхэм-авеню, запруженное дорогими автомобилями и свернул на Метрополитэн-авеню. В свое время эту трассу зачистили от брошенных машин военные и ехать по ней было одно удовольствие.
На Флашинг Авеню он резко затормозил. Серый Червь, окруженный сотней трэфов и Ходоков полз обратно к вестибюлю метро.
- Вот так встреча.
Тварь, словно услышав его, подняла над головой свои усики, напоминающие щупальца осьминога и направила их на "лэндровер". Все трэфы, как один, повернули головы в его сторону и побежали к нему, брызжа слюной и издавая горловые звуки. Червь стал тоже медленно разворачиваться в направлении чужака.
Уэйн втопил педаль газа и его кроссовер помчался на встречу наступающим.
Трэфы сыпали на стекло и под колеса, словно горох. Машину подкидывало и мотало из стороны в сторону, но скорости Уэйн не сбавил. Он пробился сквозь толпу ублюдков и хромированная решетка вонзилась в гладкое и бесформенное окончание туловища Червя, которое, наверное, имело право именоваться головой. Раздался мягкий лопающийся звук, а затем последовал удар. "Лэндровер", словно спичечный коробок перелетел через себя и, кувыркаясь, покатился по асфальту. Уэйн несколько раз ударился о приборную панель.
- Боже...
Рот его наполнился кровью, а сознание окутала кровая мгла.
Он приоткрыл один глаз. Перед ним на фиолетовом шнурке болтались электронные часы. Пластиковый циферблат треснул в двух местах, но время суток все равно было отчетливо видно - 7:40 am.
Уэйн осторожно пошевелил конечностями и удовлетворенно кивнул сам себе. Руки-ноги целы. Он выполз из салона "лэндровера".
Червь лежал на том же месте, где столкнулся с внедорожником. Его "голова" превратилась в гармошку, выпустив наружу большие салатовые пузыри. Брюхо личинки тоже разошлось по всей длине. Оттуда вывалились переваренные остовы бывших людей.
Уэйна вырвало.
Трэфы и Ходоки - все до единого - лежали на дороге. Их головы представляли собой развороченные алые гнезда из которых вываливалиь салатовые желчные пузыри.
Вокруг не было не души.
В сознание пульсировала мысль, сложенная из двух слов: "ублюдки связаны". Долбанный Червяк Джимм и трэфы каким-то образом связаны друг с другом!
Уэйн устало опустился на землю. Над этим он еще подумает. Они все над этим подумают - военные, князьки больших и малых городов, сталкеры и Охотники за Головами. Все люди. Но чуть позже. А пока...
Уэйн сидел на асфальте и наслаждался тишиной.
Автор: DarkReaper
