«Единственная».
Она умирала. Я до последнего надеялся, что это не так, но теперь отрицать уже было бессмысленно. Протянул руку, потрогал лоб. Она горела. Судорожно вдыхая воздух, металась по постели. Вся мокрая от проступившего пота, с растрёпанными волосами, она всё равно оставалась самой красивой девушкой на земле. А может, уже и единственной живой девушкой? Кто знает. Мобильные телефоны не ловили, связи с внешним миром не было. А из окна можно было наблюдать только этих адских созданий, восставших, чтобы сломать все жизненные устои. Хорошо, что хоть на окнах стояли металлические решётки – мертвецы не могли проникнуть в помещение.
Хотя нет, вряд ли мы единственные выжившие. Не может же это твориться во всём мире. Может, это локальное явление? Отходы какие-нибудь протекли… Хотя душой я понимал, что никакая радиация здесь ни при чём. На многие километры вокруг даже мало-мальски приличного завода-то и не было, не говоря уже о какой-нибудь лаборатории или НИИ. А вообще я в этом ничего не смыслил. Почему я должен исключать например вариант существования секретного промышленного объекта, расположенного под землёй? В наше время всё возможно. Простые-то люди всё равно никогда правды не узнают.
А, да вообще, какая сейчас разница – из-за учёных ли это произошло, из-за правительства… или это сатана решил наслать на грешников своих верных псов, придав им обличие этих гниющих созданий. Важно лишь то, что друзья – его верные друзья – мертвы.
А любимая…
Она застонала и свесилась с кровати. Её тошнило. В бледном свете луны, лившемся из окна, я увидел на полу кровь. Ей оставалось жить совсем немного. Я закрыл лицо руками и заплакал.
***
Ещё несколько часов назад самой большой проблемой казалась нехватка алкоголя. Когда ты молод, его всегда не хватает. Казалось бы, что мешало сразу взять больше? На машине ведь были. Но нет – девушки стали кричать, что опять мы с Денисом напьёмся до чёртиков, и откачивай нас. А вот сейчас уже и сами говорят – мало взяли. А за руль-то садится уже не хочется. И не в том дело, что все мы порядком выпили и в поворот можем не вписаться – вовсе нет. Я, к примеру, когда под градусом, только лучше вожу. Да и гаишников мы не опасались – в деревне же. Но вот только ехать до ближайшего магазина было далековато. Отдыхать ведь приехали, в конце-то концов, а не по магазинам раскатывать.
Нас было четверо. Я со своей девушкой Танюшей и Денис с Валей. Знакомы мы все были давным-давно, сроднились прямо-таки. Мы с Денисом так и вовсе ещё в детстве в песочнице возились. Потом, с возрастом, первые сигареты за гаражом вместе курили, портвейн с пивом пробовали, учились в одном классе ... И даже девушек себе подобрали так, чтобы общаться по прежнему удобно было: Танюшка и Валя - лучшие подруги. Поэтому и отдыхать мы вместе поехали – люди-то все близкие, никто никого не смущает, только веселее вместе. Да и что значит отдыхать – просто выходные провести у меня в деревне. Мои родители ещё давным-давно дом трёхэтажный в одной деревушке построили – а почему бы и нет, земля там была дешёвая, а на особняк в коттеджном посёлке каком-нибудь модном разве найдешь деньги?
В общем, проблема алкоголя оставалась открытой. Мы с Денисом уже порядком завелись, и наши души (а точнее, бесы, свившие там уютные гнёздышки) жаждали продолжить возлияния. Да и девчонки не против. Но, повторюсь, ехать не хочется. И тут Денис высказал предложение, от которого лично я был просто не в состоянии отказаться. Мой друг вспомнил, что неподалёку живёт один дед, у которого в любоё время можно купить самогон – деревенский, хороший, а самое главное – крепкий и крутой, как адский кипяток, в котором варятся грешники...
***
Наконец, слёзы иссякли. Наверное, в организме есть их какой-то запас , а как же иначе? Я по инерции продолжал икать и шмыгать носом, а потом, абсолютно обессилевший, сполз на пол. Скосив глаза, я некоторое время с каким-то нездоровым интересом наблюдал за горкой блевоты, лежавшей рядом со мной. В однородной массе явно выделялась кровь. Никогда не видел, чтобы людей тошнило кровью. Ну, если только в фильмах. Знаете, в каком-нибудь боевике, или в фильме ужасов – герой (естественно, не главный) в муках умирает, и у него ртом идёт кровь. Подумав об этом, я закричал от отчаяния. Вся боль и ужас прошедшей ночи смешались в этом крике.
Еле-еле я заставил себя успокоиться. Так и до безумия недалеко. Хотя, с одной стороны, что в этом плохого? Сойти с ума, погрузиться в пучину сумасшествия, и спокойно, даже не осознавая этого, ждать смерти. А может, я уже обезумел? Ведь не бывает в жизни такого. В нормальной жизни – той, где у тебя есть друзья, сигареты, машина и дом, построенный ещё твоими родителями. За моей спиной вновь послышался стон, вернувший меня к реальности. Господи, да о чём я думаю-то! О каком сумасшествии и ожидании смерти может идти речь, когда вот она, моя любимая девушка, лежит на кровати в бреду и истекает кровью. А я ничего сделать не могу, потому что даже завалящейся аптечки в этом проклятом доме нет.
Я повернулся лицом к Танюше и, стоя на коленях, склонился над ней. Лицо её закрывали растрепавшиеся волосы. Аккуратно убрав их, я посмотрел ей в глаза, попытался поймать взгляд – но это было бесполезно. Зрачки находились в непрерывном движении, ни на секунду не задерживаясь на одном месте. Белки глаз налились кровью.
Я посмотрел на предплечье девушки и легонько дотронулся до пропитавшейся кровью повязки. Таня застонала. Посомневавшись, я всё же решил, что нужно осмотреть, что творится с раной. Глубоко вздохнув, я начал развязывать тряпку.
Танин стон перешёл в крик…
***
Какжебольно какжебольно какжебольно какжебольно какжебольно!!!!!!!!!!!!!!!!!!
***
За самогоном решили сходить вдвоём с Денисом, предоставив девушкам возможность немного отдохнуть от нас, а в частности – от сигаретного дыма, который они на дух не переносили. Интересно, и как этих райских созданий в своё время угораздило связаться с нами – мы-то дымили как паровозы.
Хоть уже и было немного за полночь, мы решили не набрасывать куртки – благо, летняя ночь выдалась тёплой. Выйдя на улицу, мы с Денисом, не сговариваясь, вдохнули полной грудью. В деревне воздух особый, про такой говорят, что его можно пить. А уж после загазованного смога, которым мы, как городские жители, дышим двадцать четыре часа в сутки, у нас и вовсе возникло ощущение, что мы находимся в раю. Собственно, потому и предпочли мы поездке на машине в магазин прогулку по свежему воздуху. Кто знает, когда нам ещё представится возможность выбраться на природу.
Идти до местного «спекулянта» было действительно недалеко – вот только путь пролегал через деревенское кладбище. Но мы с Денисом были напрочь лишены каких бы то ни было предрассудков, особенно если учесть, что ещё будучи несмышлеными пацанами мы облазили это кладбище вдоль и поперёк – в детстве родители часто привозили нас в деревню на выходные, подышать пресловутым воздухом.
…Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы не спеша брели по залитой лунным светом тропинке. Я вообще люблю гулять по ночам – когда кругом царит абсолютная тишина, воздух тёплый и немного сладковатый, а небо чистое-чистое, сплошь усыпанное звёздами. Это самое прекрасное, что только может быть в жизни. Эти минуты умиротворения я не променяю ни на что.
В городе не видно звезд. Нет, конечно иногда, ясной ночью, можно разглядеть пару созвездий – но не более. Да и то, всё равно весь вид омрачает едкий смог. Небо современных мегаполисов покрыто густым дымом, который усиленно вырабатывают нам же на благо крупные и не очень промышленные комплексы. Из-за заболеваний, связанных с отравлением различными газами, каждый год по всему миру умирает несколько миллионов человек. Но, в конце концов, это ведь неизбежно – жить в современном мире без дыма. По сути, дым – неизменный спутник современного прогресса. Я бы даже сказал больше – дым символизирует прогресс.
А деревня… До деревни дым добирается постепенно. По крайней мере, до нашей. Понятно, что в области строится много заводов, практически всегда – с нарушением экологических норм. Но наш регион это минует. Пока что. Нет, дым, который окутывает наш регион – автомобильный. Ну или тракторный. Или и тот, и другой. Сельская деятельность ведь тоже невозможна без прогресса… Тем временем мы дошли до кладбища. Я, занятый своими мыслями, даже не успел заметить, как пролетел этот отрезок пути.
С нашей стороны деревни располагалась новая часть кладбища – здесь до сих пор хоронят усопших. И сразу же мне в глаза бросилась свежая могила – наверное, кто-то снова умер. К сожалению, смерть сейчас – обыденная штука, в том числе и в деревне. Алкоголь пожирал души и тела местных жителей с сумасшедшей скоростью, и вот в такие моменты даже я иногда задумывался – а стоит ли нам так пить? Впрочем, пока мы молодые, мы кажемся сами себе бессмертными – разве не так? Кто-то умер – но ведь это не мы, с нами-то не может ничего плохого случиться. Мы сильные и здоровые, как быки…Кстати, я ещё не упоминал, что алкоголь – тоже спутник прогресса? Да и не только прогресса – алкоголь с момента своего появления - извечный спутник всего, что происходит на нашей планете.
Мои размышления на вечные темы прервал Денис. Он указывал куда-то вдаль. Прищурившись, я сумел разглядеть, как посреди могил, подволакивая ногу, идёт какой-то бомж. Я с облегчением улыбнулся. Дед, к которому мы направлялись, снабжал алкоголем всех желающих, а хорошо знакомых – даже в кредит. Вот и этот побитый жизнью (а в большей степени, изъеденный некачественным спиртным) алкоголик наверняка шёл от него же. Принял на грудь стакан другой, и бредёт домой, чтобы забыться пьяным сном. А может, сегодня ему повезло, и он сумел выторговать целую бутылку?
Тем временем старик приближался, и мы сумели разглядеть его более чётко. Выглядел он как-то чересчур скверно. Одежда была не просто старой – она была рваной и какой-то… сгнившей? Впрочем, относительно его лица это определение тоже подходило как нельзя более точно – оно было изъедено то ли страшной болезнью, то ли ещё чем-то…
Он был уже в нескольких метрах от нас, и, при свете луны, я мог различить его взгляд. Взгляд… Его попросту не было. Понимаете, у алкоголиков есть взгляд, у сумасшедших – есть. Глаза дикие, ненормальные, загнанные, обречённые – зачастую полярно разные, но всегда что-то выражающие. Эти же глаза не выражали ничего.
И, как только я это понял, мне стало по-настоящему страшно. Денису видимо в голову пришли те же мысли – он ошарашено оглянулся на меня, и тут старик, который уже достиг нас, слегка наклонившись, схватил его за плечи. Мой друг закричал…
***
Наконец Таня перестала кричать. Зато теперь уже я с трудом смог подавить крик. Я даже не представлял, что всё настолько плохо. От раны шёл ужасный запах – пахло кровью и гноем. Приторно сладкий и тяжёлый, он сразу же ударил мне в голову. Более того, запах дошёл до меня даже быстрее, чем я сумел разглядеть саму рану. Точнее – укус. Хотя я не знаю, можно ли было назвать полученное повреждение укусом. Из Таниного предплечья практически выгрызли кусок мяса. А мы даже промыть не могли – единственное, что я имел возможность сделать – перевязать предплечье девушки, чтобы хотя бы остановить кровь.
Но сейчас выглядело всё это дело просто препаршиво. От самой раны, как я уже говорил, пахло гноем. Кое-где мясо почернело, а неповреждённые участки кожи, окружавшей укус, сильно покраснели, и, как мне показалось, даже в некоторых местах отдавали синевой.
Ей срочно нужны были антибиотики, промывания и чёрт знает, что ещё требуется в таких ситуациях. Мелькнула мысль, что руку уже в любом случае придётся отнимать. Я постарался прогнать от себя эти мысли, хотя и понимал, что где-то они не лишены здравого смысла – слишком быстро распространялось заражение. Слишком много зла было в этих созданиях – настолько, что даже вырвавшись из их рук и избежав верной, как казалось, погибели, это зло всё равно разъедало не душу, но тело моей верной возлюбленной. В то же время, было абсолютно очевидно, что если с рукой в ближайшее время не сделать хоть что-нибудь, то потом будет уже слишком поздно. В том, что от таких укусов люди умирают, я убедился всего несколько часов назад…
***
Я жива? Или уже умерла? Наверное, умерла и в аду… нет, раньше было больнее… была в аду? А сейчас где?
Рука… Больно… Не только рука… тело… тоже…больно…Я устала…
***
Денис кричал, а старик, вцепившись ему в плечи, наклонился и укусил. Видимо, он хотел вцепиться зубами в шею, но в последний момент Денис дёрнул головой, и получилось, что каннибал (?) фактически оторвал ему ухо. Мой друг зашёлся визгом.
Я застыл, не в силах пошевелиться. Что за…
В ужасе я понял, что старик покрыт землёй, но всё никак не мог признать очевидное, не хотел это признавать…
Земля под моими ногами начала вибрировать. Все ещё ошарашенный, я опустил взгляд вниз и понял, что стою на могиле. Ой…
Неожиданно из земли показалась рука – стремительно, резко, как закреплённый на пружине чёртик, она вылетела прямо рядом с моей ногой и тут же вцепилась, мне в брючину. Настала моя очередь кричать.
Мои вопли слились с криками Дениса – как я успел заметить краем глаза, он пытался оказать ожившему мертвецу хоть какое-то сопротивление. А в том, что это живой мертвец, я уже нисколько не сомневался.
Я дёрнул ногой, но рука мертвеца держала меня крепко. Тут из земли показалась ещё и вторая рука – уже зная, где искать, она уверенно вцепилась мне в икроножную мышцу. «Господи, это же новая часть кладбища – мертвецы ещё свежие, мышцы не сгнили», - мелькнула у меня мысль. Я ещё раз постарался вырваться, при этом пытаясь одновременно отпрыгнуть вперёд. Однако руки по-прежнему держали мою ногу, и результат не заставил себя ждать – я с ужасом понял, что падаю.
Приземление вышло тяжким. Я нелепо разбросал руки и упал прямо лицом вниз, сильно ударившись подбородком. Клацнув зубами, я остался лежать, пребывая в лёгком нокдауне. И тут я почувствовал, что по моим ногам кто-то ползёт. Оглянувшись, я увидел, что мертвец, вцепившийся в меня, уже целиком выбрался из могилы. Он был весь покрыт землёй, но, тем не менее, всё равно я смог разглядеть, что это был мужчина средних лет, одетый в классический костюм – впрочем, сейчас пиджак уже был разорван в нескольких местах, а галстук перекрутился.
Одна нога у меня оставалась свободной, чем я и не преминул воспользоваться и лягнул исчадие ада в голову. Удар пришёлся зомби прямо в челюсть – я с удовлетворением отметил, что выбил ублюдку несколько зубов. Мертвеца отбросило назад – не очень далеко, но достаточно для того, чтобы я смог освободиться. Быстро поднявшись, я попятился от мертвеца и огляделся в поисках Дениса. Его негде не было видно, но, тем не менее, откуда-то раздавались звуки борьбы, кряхтенье и стоны. Однако на размышления времени не было – зомби, атаковавший меня, сумел подняться на ноги и, вытянув руки, двигался в моём направлении. Причём двигался медленно – другое дело, что расстояние, разделявшее нас, было совсем небольшим.
Вдохнув полной грудью, я пригнул голову и, бросившись вперёд, я по-бычьи боднул его в грудь. Мне повезло – мертвец завалился назад. Но земли не достиг. Я не сразу понял, что произошло. Мой противник, зависнув на некотором расстоянии над землёй, беспомощно дёргал руками, но подняться не мог. Набравшись решимости, я подошёл поближе и сразу же разглядел, в чём дело. Одну из могил окружала невысокая оградка – высотой около метра, заканчивающаяся острыми штырями. Вот на такой штырь и насадился живой мертвец – пика пробила ему спину между лопаток и сейчас торчала из груди. Подвешенный таким образом на ограде, зомби никак не мог освободиться – однако, что самое удивительно, он продолжал жить.
Мне тут же вспомнились старые фильмы ужасов, которые я очень любил смотреть в детстве – там зомби (Господи, до чего же казалось это слово нелепым раньше, и как же быстро оно вошло в мой лексикон сейчас) умирали только после того, как главный герой сносил им голову или повреждал головной мозг.
Я огляделся, надеясь обнаружить какую-нибудь острую палку – о том, чтобы оторвать приваренный к ограде штырь не могло быть и речи. И тут я услышал вскрик. Господи я ведь совсем забыл о Денисе!
Побежав на шум борьбы, я наткнулся на ту самую пустую могилу, которая бросилась мне в глаза, как только мы зашли на кладбище. Я заглянул в неё и увидел, как на дне отчаянно борются мой друг и мёртвый старик. Пытаясь сообразить, чем бы помочь Денису, я не сразу расслышал, как за моей спиной послышались шаги. Оглянувшись назад, я понял, что было уже слишком поздно – мёртвая женщина (Господи, да сколько же ещё мертвецов восстанет из могил? Что происходит?!!!), у которой напрочь отсутствовала левая половина лица, протянула ко мне руки и вцепилась в шею. Отпрянув от неё, я вдруг почувствовал, что теряю опору под ногами. Зомби навалилась на меня, и мы полетели вниз – прямо на Дениса и старика…
***
Я посмотрел из окна на свою машину. Она была так близко – и в то же время было понятно, что вряд ли представляется возможным добраться до неё. Мертвецы…С другой стороны… Выбираться рано или поздно всё равно придётся. И лучше бы сделать это рано – пока зомби не стало ещё больше.
Но как пробиться к машине? Если бы у меня было хотя бы ружьё – я бы спокойно перестрелял всех этих тварей из окна. И все дела – путь свободен.
Я всё ещё не мог признаться себе, что если я хочу спасти Таню, то у меня оставался только один выход…
***
Я упал прямо на спину старика. Наши затылки соприкоснулись с противным треском. Не сразу я понял, что трещал не мой череп. Видимо, мертвец уже успел порядочно прогнить, а может, просто я приземлился весьма удачно; тем не менее, факт оставался фактом – затылочная часть зомби провалилась внутрь. Старик задёргался подо мной, а я всё никак не мог придти в себя – удар был очень сильным. Наконец, кое-как сфокусировав взгляд, я понял, что мне повезло вдвойне – мёртвая женщина при падении сломала себе руку. Рука было неестественно изогнута, торчала кость. В достаточно тесном пространстве могилы зомби застряла в неудобном положении, и никак не могла повернуться в мою сторону.
Тут из-под старика послышался стон. Кое-как встав на ноги, я отбросил зомби, который уже перестал шевелиться (всё-таки, старые фильмы ужасов не врали) и увидел Дениса. Мой друг был залит кровью, шея у него была расцарапана и покрыта синяками, а одно ухо отсутствовало – но, тем не менее, он был живой.
За моей спиной послышался шорох – мёртвая женщина всё ещё пыталась принять вертикальное положение. Мои нервы не выдержали, и я начал ногами топтать её голову, пока она не затихла.
С трудом мне удалось успокоиться, и я снова повернулся к Денису. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наконец, не говоря ни слова, я помог ему подняться. Мы выбрались из могилы, и тут же нашему взору открылась ужасная картина – пространство кладбища заполонили зомби. Мы заспешили к выходу, благо он был недалеко, а мертвецы передвигались медленно. Я помогал Денису – ему становилось хуже.
***
Мы еле смогли пробраться в дом – около него уже бродили двое зомби. Девушки были очень напуганы и поначалу не хотели верить нашему рассказу. Однако вскоре им пришлось – мертвецы всё пребывали и пребывали.
Мы не успели уехать. Денис умер – старик всё-таки искусал его достаточно сильно. Валя баюкала его на руках, и вот – в следующую минуту он уже не дышал. Так она и сидела, а слёзы стекали по её щекам, смешиваясь с кровью Дениса.
Мы как-то упустили из вида, что мёртвые теперь, в Новом мире, имеют свойство воскресать – первой за эту оплошность поплатилась Валя. Мёртвый возлюбленный, вернувшись к жизни, первым делом буквально разорвал ей горло. Он успел укусить и Таню – но тут подоспел я, сжимая в руке топор, который, к счастью, оказался в одной из комнат.
И вот сейчас прошло уже несколько часов. Наступает рассвет. Моя единственная умирает. А я понимаю, что есть только один шанс пробиться к машине – топор. С топором против нескольких десятков мертвецов – каковы мои шансы? И потом, даже если мы и доберёмся до города и больницы, где гарантии, что помимо нас есть выжившие?
Таня вновь застонала. Я ещё раз посмотрел в окно, и залюбовался небом. Кое-где ещё виднелись звёзды, однако и они скоро исчезнут. Солнце поднималось над горизонтом.
Я взял топор и пошёл к двери.
Автор: Марио
Хотя нет, вряд ли мы единственные выжившие. Не может же это твориться во всём мире. Может, это локальное явление? Отходы какие-нибудь протекли… Хотя душой я понимал, что никакая радиация здесь ни при чём. На многие километры вокруг даже мало-мальски приличного завода-то и не было, не говоря уже о какой-нибудь лаборатории или НИИ. А вообще я в этом ничего не смыслил. Почему я должен исключать например вариант существования секретного промышленного объекта, расположенного под землёй? В наше время всё возможно. Простые-то люди всё равно никогда правды не узнают.
А, да вообще, какая сейчас разница – из-за учёных ли это произошло, из-за правительства… или это сатана решил наслать на грешников своих верных псов, придав им обличие этих гниющих созданий. Важно лишь то, что друзья – его верные друзья – мертвы.
А любимая…
Она застонала и свесилась с кровати. Её тошнило. В бледном свете луны, лившемся из окна, я увидел на полу кровь. Ей оставалось жить совсем немного. Я закрыл лицо руками и заплакал.
***
Ещё несколько часов назад самой большой проблемой казалась нехватка алкоголя. Когда ты молод, его всегда не хватает. Казалось бы, что мешало сразу взять больше? На машине ведь были. Но нет – девушки стали кричать, что опять мы с Денисом напьёмся до чёртиков, и откачивай нас. А вот сейчас уже и сами говорят – мало взяли. А за руль-то садится уже не хочется. И не в том дело, что все мы порядком выпили и в поворот можем не вписаться – вовсе нет. Я, к примеру, когда под градусом, только лучше вожу. Да и гаишников мы не опасались – в деревне же. Но вот только ехать до ближайшего магазина было далековато. Отдыхать ведь приехали, в конце-то концов, а не по магазинам раскатывать.
Нас было четверо. Я со своей девушкой Танюшей и Денис с Валей. Знакомы мы все были давным-давно, сроднились прямо-таки. Мы с Денисом так и вовсе ещё в детстве в песочнице возились. Потом, с возрастом, первые сигареты за гаражом вместе курили, портвейн с пивом пробовали, учились в одном классе ... И даже девушек себе подобрали так, чтобы общаться по прежнему удобно было: Танюшка и Валя - лучшие подруги. Поэтому и отдыхать мы вместе поехали – люди-то все близкие, никто никого не смущает, только веселее вместе. Да и что значит отдыхать – просто выходные провести у меня в деревне. Мои родители ещё давным-давно дом трёхэтажный в одной деревушке построили – а почему бы и нет, земля там была дешёвая, а на особняк в коттеджном посёлке каком-нибудь модном разве найдешь деньги?
В общем, проблема алкоголя оставалась открытой. Мы с Денисом уже порядком завелись, и наши души (а точнее, бесы, свившие там уютные гнёздышки) жаждали продолжить возлияния. Да и девчонки не против. Но, повторюсь, ехать не хочется. И тут Денис высказал предложение, от которого лично я был просто не в состоянии отказаться. Мой друг вспомнил, что неподалёку живёт один дед, у которого в любоё время можно купить самогон – деревенский, хороший, а самое главное – крепкий и крутой, как адский кипяток, в котором варятся грешники...
***
Наконец, слёзы иссякли. Наверное, в организме есть их какой-то запас , а как же иначе? Я по инерции продолжал икать и шмыгать носом, а потом, абсолютно обессилевший, сполз на пол. Скосив глаза, я некоторое время с каким-то нездоровым интересом наблюдал за горкой блевоты, лежавшей рядом со мной. В однородной массе явно выделялась кровь. Никогда не видел, чтобы людей тошнило кровью. Ну, если только в фильмах. Знаете, в каком-нибудь боевике, или в фильме ужасов – герой (естественно, не главный) в муках умирает, и у него ртом идёт кровь. Подумав об этом, я закричал от отчаяния. Вся боль и ужас прошедшей ночи смешались в этом крике.
Еле-еле я заставил себя успокоиться. Так и до безумия недалеко. Хотя, с одной стороны, что в этом плохого? Сойти с ума, погрузиться в пучину сумасшествия, и спокойно, даже не осознавая этого, ждать смерти. А может, я уже обезумел? Ведь не бывает в жизни такого. В нормальной жизни – той, где у тебя есть друзья, сигареты, машина и дом, построенный ещё твоими родителями. За моей спиной вновь послышался стон, вернувший меня к реальности. Господи, да о чём я думаю-то! О каком сумасшествии и ожидании смерти может идти речь, когда вот она, моя любимая девушка, лежит на кровати в бреду и истекает кровью. А я ничего сделать не могу, потому что даже завалящейся аптечки в этом проклятом доме нет.
Я повернулся лицом к Танюше и, стоя на коленях, склонился над ней. Лицо её закрывали растрепавшиеся волосы. Аккуратно убрав их, я посмотрел ей в глаза, попытался поймать взгляд – но это было бесполезно. Зрачки находились в непрерывном движении, ни на секунду не задерживаясь на одном месте. Белки глаз налились кровью.
Я посмотрел на предплечье девушки и легонько дотронулся до пропитавшейся кровью повязки. Таня застонала. Посомневавшись, я всё же решил, что нужно осмотреть, что творится с раной. Глубоко вздохнув, я начал развязывать тряпку.
Танин стон перешёл в крик…
***
Какжебольно какжебольно какжебольно какжебольно какжебольно!!!!!!!!!!!!!!!!!!
***
За самогоном решили сходить вдвоём с Денисом, предоставив девушкам возможность немного отдохнуть от нас, а в частности – от сигаретного дыма, который они на дух не переносили. Интересно, и как этих райских созданий в своё время угораздило связаться с нами – мы-то дымили как паровозы.
Хоть уже и было немного за полночь, мы решили не набрасывать куртки – благо, летняя ночь выдалась тёплой. Выйдя на улицу, мы с Денисом, не сговариваясь, вдохнули полной грудью. В деревне воздух особый, про такой говорят, что его можно пить. А уж после загазованного смога, которым мы, как городские жители, дышим двадцать четыре часа в сутки, у нас и вовсе возникло ощущение, что мы находимся в раю. Собственно, потому и предпочли мы поездке на машине в магазин прогулку по свежему воздуху. Кто знает, когда нам ещё представится возможность выбраться на природу.
Идти до местного «спекулянта» было действительно недалеко – вот только путь пролегал через деревенское кладбище. Но мы с Денисом были напрочь лишены каких бы то ни было предрассудков, особенно если учесть, что ещё будучи несмышлеными пацанами мы облазили это кладбище вдоль и поперёк – в детстве родители часто привозили нас в деревню на выходные, подышать пресловутым воздухом.
…Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы не спеша брели по залитой лунным светом тропинке. Я вообще люблю гулять по ночам – когда кругом царит абсолютная тишина, воздух тёплый и немного сладковатый, а небо чистое-чистое, сплошь усыпанное звёздами. Это самое прекрасное, что только может быть в жизни. Эти минуты умиротворения я не променяю ни на что.
В городе не видно звезд. Нет, конечно иногда, ясной ночью, можно разглядеть пару созвездий – но не более. Да и то, всё равно весь вид омрачает едкий смог. Небо современных мегаполисов покрыто густым дымом, который усиленно вырабатывают нам же на благо крупные и не очень промышленные комплексы. Из-за заболеваний, связанных с отравлением различными газами, каждый год по всему миру умирает несколько миллионов человек. Но, в конце концов, это ведь неизбежно – жить в современном мире без дыма. По сути, дым – неизменный спутник современного прогресса. Я бы даже сказал больше – дым символизирует прогресс.
А деревня… До деревни дым добирается постепенно. По крайней мере, до нашей. Понятно, что в области строится много заводов, практически всегда – с нарушением экологических норм. Но наш регион это минует. Пока что. Нет, дым, который окутывает наш регион – автомобильный. Ну или тракторный. Или и тот, и другой. Сельская деятельность ведь тоже невозможна без прогресса… Тем временем мы дошли до кладбища. Я, занятый своими мыслями, даже не успел заметить, как пролетел этот отрезок пути.
С нашей стороны деревни располагалась новая часть кладбища – здесь до сих пор хоронят усопших. И сразу же мне в глаза бросилась свежая могила – наверное, кто-то снова умер. К сожалению, смерть сейчас – обыденная штука, в том числе и в деревне. Алкоголь пожирал души и тела местных жителей с сумасшедшей скоростью, и вот в такие моменты даже я иногда задумывался – а стоит ли нам так пить? Впрочем, пока мы молодые, мы кажемся сами себе бессмертными – разве не так? Кто-то умер – но ведь это не мы, с нами-то не может ничего плохого случиться. Мы сильные и здоровые, как быки…Кстати, я ещё не упоминал, что алкоголь – тоже спутник прогресса? Да и не только прогресса – алкоголь с момента своего появления - извечный спутник всего, что происходит на нашей планете.
Мои размышления на вечные темы прервал Денис. Он указывал куда-то вдаль. Прищурившись, я сумел разглядеть, как посреди могил, подволакивая ногу, идёт какой-то бомж. Я с облегчением улыбнулся. Дед, к которому мы направлялись, снабжал алкоголем всех желающих, а хорошо знакомых – даже в кредит. Вот и этот побитый жизнью (а в большей степени, изъеденный некачественным спиртным) алкоголик наверняка шёл от него же. Принял на грудь стакан другой, и бредёт домой, чтобы забыться пьяным сном. А может, сегодня ему повезло, и он сумел выторговать целую бутылку?
Тем временем старик приближался, и мы сумели разглядеть его более чётко. Выглядел он как-то чересчур скверно. Одежда была не просто старой – она была рваной и какой-то… сгнившей? Впрочем, относительно его лица это определение тоже подходило как нельзя более точно – оно было изъедено то ли страшной болезнью, то ли ещё чем-то…
Он был уже в нескольких метрах от нас, и, при свете луны, я мог различить его взгляд. Взгляд… Его попросту не было. Понимаете, у алкоголиков есть взгляд, у сумасшедших – есть. Глаза дикие, ненормальные, загнанные, обречённые – зачастую полярно разные, но всегда что-то выражающие. Эти же глаза не выражали ничего.
И, как только я это понял, мне стало по-настоящему страшно. Денису видимо в голову пришли те же мысли – он ошарашено оглянулся на меня, и тут старик, который уже достиг нас, слегка наклонившись, схватил его за плечи. Мой друг закричал…
***
Наконец Таня перестала кричать. Зато теперь уже я с трудом смог подавить крик. Я даже не представлял, что всё настолько плохо. От раны шёл ужасный запах – пахло кровью и гноем. Приторно сладкий и тяжёлый, он сразу же ударил мне в голову. Более того, запах дошёл до меня даже быстрее, чем я сумел разглядеть саму рану. Точнее – укус. Хотя я не знаю, можно ли было назвать полученное повреждение укусом. Из Таниного предплечья практически выгрызли кусок мяса. А мы даже промыть не могли – единственное, что я имел возможность сделать – перевязать предплечье девушки, чтобы хотя бы остановить кровь.
Но сейчас выглядело всё это дело просто препаршиво. От самой раны, как я уже говорил, пахло гноем. Кое-где мясо почернело, а неповреждённые участки кожи, окружавшей укус, сильно покраснели, и, как мне показалось, даже в некоторых местах отдавали синевой.
Ей срочно нужны были антибиотики, промывания и чёрт знает, что ещё требуется в таких ситуациях. Мелькнула мысль, что руку уже в любом случае придётся отнимать. Я постарался прогнать от себя эти мысли, хотя и понимал, что где-то они не лишены здравого смысла – слишком быстро распространялось заражение. Слишком много зла было в этих созданиях – настолько, что даже вырвавшись из их рук и избежав верной, как казалось, погибели, это зло всё равно разъедало не душу, но тело моей верной возлюбленной. В то же время, было абсолютно очевидно, что если с рукой в ближайшее время не сделать хоть что-нибудь, то потом будет уже слишком поздно. В том, что от таких укусов люди умирают, я убедился всего несколько часов назад…
***
Я жива? Или уже умерла? Наверное, умерла и в аду… нет, раньше было больнее… была в аду? А сейчас где?
Рука… Больно… Не только рука… тело… тоже…больно…Я устала…
***
Денис кричал, а старик, вцепившись ему в плечи, наклонился и укусил. Видимо, он хотел вцепиться зубами в шею, но в последний момент Денис дёрнул головой, и получилось, что каннибал (?) фактически оторвал ему ухо. Мой друг зашёлся визгом.
Я застыл, не в силах пошевелиться. Что за…
В ужасе я понял, что старик покрыт землёй, но всё никак не мог признать очевидное, не хотел это признавать…
Земля под моими ногами начала вибрировать. Все ещё ошарашенный, я опустил взгляд вниз и понял, что стою на могиле. Ой…
Неожиданно из земли показалась рука – стремительно, резко, как закреплённый на пружине чёртик, она вылетела прямо рядом с моей ногой и тут же вцепилась, мне в брючину. Настала моя очередь кричать.
Мои вопли слились с криками Дениса – как я успел заметить краем глаза, он пытался оказать ожившему мертвецу хоть какое-то сопротивление. А в том, что это живой мертвец, я уже нисколько не сомневался.
Я дёрнул ногой, но рука мертвеца держала меня крепко. Тут из земли показалась ещё и вторая рука – уже зная, где искать, она уверенно вцепилась мне в икроножную мышцу. «Господи, это же новая часть кладбища – мертвецы ещё свежие, мышцы не сгнили», - мелькнула у меня мысль. Я ещё раз постарался вырваться, при этом пытаясь одновременно отпрыгнуть вперёд. Однако руки по-прежнему держали мою ногу, и результат не заставил себя ждать – я с ужасом понял, что падаю.
Приземление вышло тяжким. Я нелепо разбросал руки и упал прямо лицом вниз, сильно ударившись подбородком. Клацнув зубами, я остался лежать, пребывая в лёгком нокдауне. И тут я почувствовал, что по моим ногам кто-то ползёт. Оглянувшись, я увидел, что мертвец, вцепившийся в меня, уже целиком выбрался из могилы. Он был весь покрыт землёй, но, тем не менее, всё равно я смог разглядеть, что это был мужчина средних лет, одетый в классический костюм – впрочем, сейчас пиджак уже был разорван в нескольких местах, а галстук перекрутился.
Одна нога у меня оставалась свободной, чем я и не преминул воспользоваться и лягнул исчадие ада в голову. Удар пришёлся зомби прямо в челюсть – я с удовлетворением отметил, что выбил ублюдку несколько зубов. Мертвеца отбросило назад – не очень далеко, но достаточно для того, чтобы я смог освободиться. Быстро поднявшись, я попятился от мертвеца и огляделся в поисках Дениса. Его негде не было видно, но, тем не менее, откуда-то раздавались звуки борьбы, кряхтенье и стоны. Однако на размышления времени не было – зомби, атаковавший меня, сумел подняться на ноги и, вытянув руки, двигался в моём направлении. Причём двигался медленно – другое дело, что расстояние, разделявшее нас, было совсем небольшим.
Вдохнув полной грудью, я пригнул голову и, бросившись вперёд, я по-бычьи боднул его в грудь. Мне повезло – мертвец завалился назад. Но земли не достиг. Я не сразу понял, что произошло. Мой противник, зависнув на некотором расстоянии над землёй, беспомощно дёргал руками, но подняться не мог. Набравшись решимости, я подошёл поближе и сразу же разглядел, в чём дело. Одну из могил окружала невысокая оградка – высотой около метра, заканчивающаяся острыми штырями. Вот на такой штырь и насадился живой мертвец – пика пробила ему спину между лопаток и сейчас торчала из груди. Подвешенный таким образом на ограде, зомби никак не мог освободиться – однако, что самое удивительно, он продолжал жить.
Мне тут же вспомнились старые фильмы ужасов, которые я очень любил смотреть в детстве – там зомби (Господи, до чего же казалось это слово нелепым раньше, и как же быстро оно вошло в мой лексикон сейчас) умирали только после того, как главный герой сносил им голову или повреждал головной мозг.
Я огляделся, надеясь обнаружить какую-нибудь острую палку – о том, чтобы оторвать приваренный к ограде штырь не могло быть и речи. И тут я услышал вскрик. Господи я ведь совсем забыл о Денисе!
Побежав на шум борьбы, я наткнулся на ту самую пустую могилу, которая бросилась мне в глаза, как только мы зашли на кладбище. Я заглянул в неё и увидел, как на дне отчаянно борются мой друг и мёртвый старик. Пытаясь сообразить, чем бы помочь Денису, я не сразу расслышал, как за моей спиной послышались шаги. Оглянувшись назад, я понял, что было уже слишком поздно – мёртвая женщина (Господи, да сколько же ещё мертвецов восстанет из могил? Что происходит?!!!), у которой напрочь отсутствовала левая половина лица, протянула ко мне руки и вцепилась в шею. Отпрянув от неё, я вдруг почувствовал, что теряю опору под ногами. Зомби навалилась на меня, и мы полетели вниз – прямо на Дениса и старика…
***
Я посмотрел из окна на свою машину. Она была так близко – и в то же время было понятно, что вряд ли представляется возможным добраться до неё. Мертвецы…С другой стороны… Выбираться рано или поздно всё равно придётся. И лучше бы сделать это рано – пока зомби не стало ещё больше.
Но как пробиться к машине? Если бы у меня было хотя бы ружьё – я бы спокойно перестрелял всех этих тварей из окна. И все дела – путь свободен.
Я всё ещё не мог признаться себе, что если я хочу спасти Таню, то у меня оставался только один выход…
***
Я упал прямо на спину старика. Наши затылки соприкоснулись с противным треском. Не сразу я понял, что трещал не мой череп. Видимо, мертвец уже успел порядочно прогнить, а может, просто я приземлился весьма удачно; тем не менее, факт оставался фактом – затылочная часть зомби провалилась внутрь. Старик задёргался подо мной, а я всё никак не мог придти в себя – удар был очень сильным. Наконец, кое-как сфокусировав взгляд, я понял, что мне повезло вдвойне – мёртвая женщина при падении сломала себе руку. Рука было неестественно изогнута, торчала кость. В достаточно тесном пространстве могилы зомби застряла в неудобном положении, и никак не могла повернуться в мою сторону.
Тут из-под старика послышался стон. Кое-как встав на ноги, я отбросил зомби, который уже перестал шевелиться (всё-таки, старые фильмы ужасов не врали) и увидел Дениса. Мой друг был залит кровью, шея у него была расцарапана и покрыта синяками, а одно ухо отсутствовало – но, тем не менее, он был живой.
За моей спиной послышался шорох – мёртвая женщина всё ещё пыталась принять вертикальное положение. Мои нервы не выдержали, и я начал ногами топтать её голову, пока она не затихла.
С трудом мне удалось успокоиться, и я снова повернулся к Денису. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наконец, не говоря ни слова, я помог ему подняться. Мы выбрались из могилы, и тут же нашему взору открылась ужасная картина – пространство кладбища заполонили зомби. Мы заспешили к выходу, благо он был недалеко, а мертвецы передвигались медленно. Я помогал Денису – ему становилось хуже.
***
Мы еле смогли пробраться в дом – около него уже бродили двое зомби. Девушки были очень напуганы и поначалу не хотели верить нашему рассказу. Однако вскоре им пришлось – мертвецы всё пребывали и пребывали.
Мы не успели уехать. Денис умер – старик всё-таки искусал его достаточно сильно. Валя баюкала его на руках, и вот – в следующую минуту он уже не дышал. Так она и сидела, а слёзы стекали по её щекам, смешиваясь с кровью Дениса.
Мы как-то упустили из вида, что мёртвые теперь, в Новом мире, имеют свойство воскресать – первой за эту оплошность поплатилась Валя. Мёртвый возлюбленный, вернувшись к жизни, первым делом буквально разорвал ей горло. Он успел укусить и Таню – но тут подоспел я, сжимая в руке топор, который, к счастью, оказался в одной из комнат.
И вот сейчас прошло уже несколько часов. Наступает рассвет. Моя единственная умирает. А я понимаю, что есть только один шанс пробиться к машине – топор. С топором против нескольких десятков мертвецов – каковы мои шансы? И потом, даже если мы и доберёмся до города и больницы, где гарантии, что помимо нас есть выжившие?
Таня вновь застонала. Я ещё раз посмотрел в окно, и залюбовался небом. Кое-где ещё виднелись звёзды, однако и они скоро исчезнут. Солнце поднималось над горизонтом.
Я взял топор и пошёл к двери.
Автор: Марио
Март 2009.
