Грешники
Теплый осенний вечер в это время года в сельской глуши тянулся очень долго. Из стеклянных дверей магазинчика при заправочной станции, вышел крепкий осанистый мужчина в форме и, подтянув дубинку у пояса, направился к дороге. С приходом сумерек, включилась система ночного освещения. Ряды прожекторов двух металлических башен освещали квадратную асфальтированную стоянку и участок дороги за ней. Вокруг не было ни души. Прямо за заправкой раскинулось широкое поле, заросшее полынью и бурьяном. Вдоль дороги покачивались ряды липовых исполинов. Где-то рядом в траве стрекотали сверчки. Под козырьком гудели прожекторы. Алексей прошел мимо двух зеленых колонок и вышел прямо на середину дороги. Он достал из кармана пачку и закурил. Подходил к концу его первый рабочий день, приближалась первая ночь. Два часа назад на заправку заехала последняя машина, кажется, это была пыльная серебристая Хонда. Еще два часа назад, по какой-то причине, поток машин резко сократился, мельчая подобно высыхающей реке. Теперь дорога была абсолютно свободна, и Алексей смело ходил по ней, держась полосы света вокруг стоянки.
Пуская пряный дым, Алексей еще раз осмотрелся. Прямо через дорогу выступал угол лесистого кладбища. Вымазанная облупившейся черной краской ограда тянулась вдоль дороги, вплоть до того места, где на фоне осененного неба чернела башенка колокольни. Еще утром Алексей ходил на разведку в рощу и дошел до конца кладбищенской ограды, до крутого обрыва, где текла неглубокая, но очень широкая река. В том месте, где берег зарос осокой и камышом, было мелководье. При желании он мог даже спуститься к воде и погулять по пляжу, если бы не был так нужен на заправке.
Дело в том, что с момента строительства в магазинчик имели привычку наведываться местные хулиганы. Они приходили вдвоем, иногда втроем, из деревни за рекой. Ничего противозаконного они пока не делали, однако ежедневный их визит сильно напрягал молодую продавщицу Киру, часто продававшую им сигареты, закуску и пиво, по «божеским ценам». Теряя выручку, предприниматель обратился в ЧОП «Викинг». Наниматель Алексея тут же перебросил его со строительного объекта в Люберцах в эту глушь. Алексей – охранник со стажем, должен был просто охранять заправку и если потребуется прогнать деревенскую шпану. Такова была его роль в этой истории.
Бросив недокуренную сигарету на асфальт, Алексей уже собрался вернуться внутрь, как вдруг на плечо его легла чья-то рука. Развернувшись, он встретился взглядом с жилистым старичком – дядей Егором. Егор бы разнорабочим и жил в соседней деревне. Добрый и обходительный старикан. Хороший друг девушки Киры и большой любитель поиграть с ней в нарды. Собственно говоря, до приезда Алексея, ночной персонал заправки состояли из них двоих.
- Ну, как, привык маленько? – спросил Егор, закурив свою любимую самокрутку.
На нем была вымазанная маслом зеленая роба. Седые жиденькие волосы аккуратно зачесаны на лысину.
- Не в первый раз дядя Егор, - улыбнулся Алексей.
- Верно, верно. Видать долго служишь. Али нет?
- Уж не дольше вас.
- Эх, и то, правда. Веришь ли, я был моложе, тоже служил в охране. Еще при Хрущеве. Я тогда в погонах ходил. Охранял офис товарища Лиходеева - секретаря райкома партии, - Егор зыркнул в сторону кладбища и продолжа, - Убили его потом. На взятках погорел окаянный. Теперь на этом же кладбище и лежит.
- А как кладбище называется?
- Ну, как же, я думал это все знаю. Могилевское. Тут раньше обыкновенный сельский погост был. Теперь вот, двадцать лет прошло, все крестиками утыкано. Эх, уходят люди, - дед печально крякнул, покачав головой.
- А почему о нем должны знать все? – Алексей не понимал, что особенного может быть в обычном провинциальном кладбище. Едва ли оно знаменито только тем, что там лежит председатель Лиходеев.
- А? Что? Кладбище, - старик поморщился, - Да многие здесь лежать, многие. Но именно немногие, что лежат за его пределами и сделали кладбище известным. Ничего. Вы вот охранник – вам простительно не знать.
- Что именно? – нетерпеливо спросил Алексей, чувствуя, как в нем разгорается любопытство. Он даже простил старику его: «Вы вот охранник». Охранником быть не так уж плохо. Сидишь сутки – трое и денег достаточно и времени навалом. - А? Что именно? Известно, что. Там, за церковью, оградка голубенька есть. За той оградкой теперяче уже, - старик прищурился, прикидывая что-то в уме, - Семь могилок с крестиками стоят. Вы, похоже, человек верующий но, конечно же, не знаете тоже. Уже пять лет как митрополит наш в своем указе распорядился хоронить здесь у церкви нашей священников-самоубийц.
Алексей обомлел. Егор верно подметил: он был верующим, однако ни о чем подобном и знать не знал. - Быть не может! Самоубийц не хоронят на территории церквей, - воспротивился Алексей.
- И в храме тоже не отпевают, – кивнул Егор, подумал и добавил еще: - Разве я сказал, что они похоронены на территории? Нет, Алексей. Прямо там, за оградкой и лежат. В земле грешной. Святая земля их грешников не вытерпит, отринет, - Егор выдержал паузу и демонстративно заохал, - Недавно еще одного покойника привезли. Было это седьмого дня. Говорят, кризис веры измучил. Бросился бедняга с колокольни прямо грудью на ограду. В закрытом гробу хоронили грешника. Сам видел.
Слегка шокированный Алексей посмотрел на старика. Морщинистое лицо дяди Егора оставалось невозмутимым.
- Плюются верующие, проходя мимо той оградки. Называют это кладбище: «Чертовым». Хоть и сам буду на нем похоронен, но большой радости от этого испытываю. Жаль, конечно, но где-то же нужно их хоронить и себя уложить.
Егор щелкнул огарок папироски, плюнул в сторону кладбищенской ограды и заковылял в сторону бензоколонки. История не оставила охранника равнодушным. Теперь уже с легким отвращением, посмотрел он на темные силуэты крестов за оградкой. Чертово кладбище уже давно погрузилось во мрак. Холодные гробовые плиты лежали на дне прозрачного тумана ползущего из недр кладбища. То тут, то там, над могильными холмикам вспыхивали голубоватые облачка природного газа, которые не в пример суеверные люди, часто принимали за души усопших. Алексей круто развернулся, намеренно тряхнув головой, тщетно пытаясь прогнать нехорошие мысли. Алексей и Егор вернулись обратно в светлое безопасное помещение магазинчика. Как раз в этот момент за оградой от деревьев отделились две темные фигуры и скрылись в глубине кладбища.
***
Евпатий шел впереди, в распахнутой рясе, вооруженный коротким копьем с освещенным серебряным наконечником. Волосы зачесаны в хвост, на руках обрезанные кожаные перчатки. Его молодой ученик: Властимир, едва поспевал следом за священником, волоча за собой тяжелую походную сумку набитую церковным «инструментом» учителя. Эту сумку Евпатий всегда держал при себе. Работа, которой занимался его учитель, а с некоторых пор и он сам, требовала от него абсолютной готовности и полной самоотдачи, а сумка могла понадобиться в любой момент.
Блуждая во тьме между оградками, Властимир уже в третий раз злобно чертыхнулся, наступив на край рясы учителя. Евпатий обернулся и что-то пробормотав, ударил концом копья по надгробной плите. Властимир поспешно извинился. Учитель был суров и бескомпромиссен, особенно когда дело касалось нежити, с которой они боролись от имени православной церкви. Оба были охотниками воинствующей церкви. Приставленный к ним духовник посылал их в разные уголки страны, а иногда и мира, что бы принести покой той или иной беспокойной душе.
Поправив висевший на плече «Апостол» – тяжелый продолговатый арбалет, с четырьмя закрытыми желобами, заряженный серебренными кольями, Властимир припустил трусцой стараясь не отставать от учителя. Увесистый арбалет тянул его к земле, но Властимир мужественно терпел, ибо сам выбрал это оружие. Он видел, на какие коварства способна нежить. В отличие от отца Евпатия он предпочитал разить ее на расстоянии, стараясь не приближаться к обреченным.
- Поставь здесь, - властным голосом приказал Евпатий, - Заберем позже.
Властимир немедленно поставил сумку за высокий железный памятник, примыкавший к мощному стволу изогнутого дуба. Дальше в десяти футах за кладбищенской оградой лежал асфальт освещенной дороги. Сразу за дорогой возвышалась решетка церковного забора, а за ней белая стена Могилевского прихода.
- Успели, кажется, - произнес Евпатий, присматриваясь к ратуше, - Отец Елисей был прав. Ночью здесь тише, чем в могиле. Местные избегают этого места. Ничего, после нашего визита они сюда на милю не подойдут, - Евпатий шутливо рассмеялся буквально на мгновенье и снова стал серьезным, - Но пусть боятся.
- Не зря?
- Не зря.
- Как поступим? Сразу к батюшке пойдем или могилы проверим?
- Батюшку ты в этот раз усыпишь.
- Ни за что! На мне и так грехов – как на голове волос, - Властимир энергично перекрестился. Евпатий поймал его руку в третьем заходе и сжал так сильно, что тот сдавленно вскрикнул.
- Опять трусишь! Я ведь могу упросить Елисея, и тебя отправят обратно в захудалый белорусский приход. Будешь снова туристам рассказывать про Белую даму, в Мирском замке! – Евпатий вернул руку ученику, - Ты же грехи свои искупить решил. Помнишь? За этим ты к нам и пришел! Делай что велено!
Евпатий замолчал. Из гранитной мастерской через дорогу раздался отчаянными крик, сопровождаемый несусветными ругательствами. И крик и ругательства очень быстро стихли.
- Опоздали, - выдохнул Властимир.
- Нет! Совершенно невозможно. Одиннадцать часов же!
- Конец батюшке, - подытожил Властимир, снимая с плеча арбалет.
- Ты серьезно думаешь, что это батюшка там так матерился?
Евпатий запустил левую руку под рясу. Не дожидаясь пока Властимир подготовит «Апостол», Евпатий вскочил на дрогнувший памятник и лихо перемахнул через острые шипы изгороди. Для священника в летах он был чересчур проворен, даже слишком. Помимо копья, его вторым оружием был витой серебреный кнут, на конце увенчанный заостренными пластинами в форме полумесяцев. Кнут был аккуратно скручен, но стоило ему взмахнуть рукой и тот резал плоть не хуже любого клинка.
Властимир едва поспевал за учителем с арбалетом наизготовку. К тому времени как Евпатий, подбегал к грузовым воротам гранитной мастерской, Властимир с рычанием плюхнулся на траву за оградой, попутно распоров любимую куртку.
Распахнув ворота, Евпатий ворвался внутрь. Мастерская была небольшой, но с высоким закопченным потолком. Повсюду у стен стояли каменные болванки-заготовки. В центре лежал человек с раздавленной головой. На бывшем лице лежало увесистое гранитное надгробие. По крикам и состоянию трупа стало очевидно, что надгробие ему на голову опускали не единожды. Вокруг тела стояли палачи – семь высоких фигур в черных рваных рясах. На спинах у троих висели золотые кресты. Все как один повернули изъеденные жуками и червями лица навстречу Евпатию. Только одно блестящее гнойное лицо нетронутое разложением походило на человеческое. Властимир уже вприпрыжку бежал к воротам, когда оттуда пулей вылетел отец Евпатий.
- В церковь! Давай, беги! – на ходу прокричал он ученику.
В ту же секунду наружу высыпали все семеро. Толкаясь и рыча мертвецы резво поковыляли за Евпатием. Мертвецы шли очень быстро, казалось, что они вот-вот побегут. Властимир и Евпатий почти мгновенно перемахнули за невысокую церковную оградку. Перепрыгивая через низенький забор, Властимир отчаянно выругался, порвал себе и брюки.
Семь грязных фигур выстроились вряд перед оградкой, и карикатурно грозили им кулаками, шипя и плюясь выползающими изо рта насекомыми.
- Эй, вы – жертвы обезьяньего инсцесса! Идите сюда! – завопил Властимир на всю церковь, целясь в мертвецов.
И они пошли. Один за другим священники стали перелезать через ограду. Асфальт под их ногами сразу же задымился. От высоких церковных сапог повалил густой пар. Зашипела резина.
- Черт! – прокричал Властимир и, спустив гладкий курок, отшатнулся, чувствуя, как желоб покидает первый снаряд.
Освещенный серебреный кол со свистом ворвался в гниющее лицо мертвеца, разнеся его на мелкие кусочки. Вышел из затылка и вонзился в грудь второму. Тело первого упало на асфальт и тут же густо задымилось. Второй только пошатнулся в тот момент, когда кол пробивал ему спину, исчезая в рыхлой земле за оградой. Арбалет оправдал себя на все сто.
- Во имя господа Христа позвольте мне дожить до ста! - ликовал Властимир целясь в следующую образину.
Евпатий, взмахнув кнутом. Острые полумесяцы на кончиках хлыста отняли ногу первому зомби, рассекли лицо второму, наконечник копья буравил шею третьего. Священник вступил в бой. К тому времени уже все семь фигур находились за оградой. Пар, валивший от ног и тел, окутал северный угол церкви. Евпатий исчез в нем, так же как и семь мертвецов шаркающих на него. Туман двинулся и на Властимира, но тот отбежал на безопасное расстояние, не рискнув последовать за учителем.
- Что здесь происходи! – раздался за спиной сухой голос батюшки, которого по легенде уже должны были усыпить, - Это неслыханно! Вы, что себе позволяете!
Священник недовольно теребил бороду, вопрошающе переводя взор с юноши на туман. Из тумана все еще доносились яростные возгласы Евпатия, судя по всему уже бившегося не на жизнь, а на смерть.
- Здесь зомби, уходите, - дрожащим голосом произнес Властимир не зная, что говорить в подобных случая.
- Что за околесица!
От клубов дыма отделилась черная фигура единственного нетронутого разложением священника. Ноги дымились пуще прежнего. Свеженький труп зашаркал им навстречу.
- Брат мой, что все это значит?! – изумленным голосом вопрошал батюшка, по-видимому, заметив рясу на теле нежити. Старичка, похоже, нисколько не смущало то, что у его «брата» дымились ноги. Приблизившись к живому трупу, он стал следующей жертвой грешников. Мертвец схватил охнувшего священника за голову и запустил под скулы свои большие пальцы. Секунда и голова превратилась в бесформенное желе. Тело рухнуло на асфальт. Из тумана один за другим стали выходит темные силуэты. По земле ползло обезглавленное чудовище и, раскинув руки в стороны, тщетно пыталось отыскать свой мимический аппарат. Евпатию, судя по всему, пришел конец.
Развернувшись, Властимир побежал к воротам, а оттуда по шоссе в сторону сверкавшей огнями заправки. Евпатий убит. Сам он был мало проинформирован относительно этой жуткой семерки и не знал, что делать в таких случаях. Зомби почему-то не умирали.
***
Властимир бежал по дороге, порываясь с желанием выбросить «Апостол», свернуть в поле и дать деру в родную Белоруссию. К сожалению, он не мог этого сделать. Незавидна была участь тех охотников, которые бросали поле боя. - Не трогай меня! – орал пьяный хулиган с крючковатым носом, отпихивая руку Алексея, - Я просто хотел узнать ее номер телефона.
К тому времени в магазинчике уже вовсю бузили социально опасные граждане. У стойки стояли два плохо одетых парня лет по двадцать. Оба были пьяны. Еще один небритый мордоворот шастал по магазину и как-то подозрительно поглядывал на открытые прилавки. Алексей пытался утихомирить обоих, но ему это плохо удавалось. Дядя Егор стоял в подсобке у черного входа, наблюдая за опасной беседой. За стойкой жалась симпатичная девушка с длинными светлыми волосами в зеленом фирменном фартуке и мило улыбалась в надежде, что агрессоры, наконец, уйдут.
Буквально десять минут назад эти трое по обыкновению ввалились внутрь, но застав там рослого охранника сильно огорчились. Самый наглый и как водится, самый слабый гопник решил самоутвердиться, тем самым, пытаясь хоть сколько-то компенсировать облом.
- Слышь, крошка. Давай, не ломайся. Дай номер, и мы пойдем. Только смотри, не тот дашь, вернусь и патлы повыдергиваю! Поняла!
Он то и дело срывался на визг, а затем настороженно поглядывал на Алексея, намеренно провоцируя охранника на ссору.
- Ты че на меня смотришь? Дерзкий, да! Слышь, я здесь всех знаю. За меня весь город пойдет! Понял! – орал гопник топая ногами, словно маленький ребенок.
Кира уже готова была дать ему номер своей покойной бабки, как вдруг двери магазинчика распахнулись. Внутрь влетел какой-то молодой человек с невероятно огромным арбалетом за плечами. Все, даже пьяный отморозок, уставились на это чудо. Разумеется, из собравшейся публики Властимира никто не знал.
Парень тут же принялся наводить «свои порядки». Он подвинул проволочный стеллажик с конфетами к двери. Отыскав зеленую кнопку возле входа, Властимир утопил ее до упора, наблюдая, как на окнах опускаются металлические жалюзи.
- Ты что делаешь! – закричал на него Алексей, направившись к Властимиру.
- Я посланник воинствующей церкви умоляю вас помочь остановить зло! – выпалил Властимир, на что получил громкий взрыв хохота со стороны отморозков.
- Ты что спятил! Успокойся, черт дурной! – Алексей потянулся к кнопке, но тут же оставил любые попытки, ибо Властимир нацелил на него арбалет.
- Они скоро будут здесь. Они батюшку убили! Мы должны остановить их. Нужно их сжечь или разрубить! Не знаю. Черт! Я не знаю, что нужно делать! Не знаю!
Все это он произнес вслух, тоесть все свои мысли. Остальные посмотрели на него как на ненормального.
- Ладно, пошли пацаны, - махнул рукой крючконосый. Двое направились к выходу.
- Нет! Наружу нельзя!
- Ты что, нам тут приказывать будешь, - проворчал гопник, смело двинувшись прямо на арбалет. Дверь запасного входа хлопнула. За стойку забежал перепуганный Егор. Послышался щелчок дверного замка. Следом за ним вошел Евпатий. Без рясы, в черной рубахе, безоружный. Прижимая к телу окровавленную руку, он принялся торопливо завязывать ее бинтом, найденным где-то в подсобке.
- Властимир, ты Иуда! – прошипел Евпатий, - Трус паршивый.
- Вы живы!
- Жив? Я вампиров убивал! Думаешь, кучка импотентов в рясах меня остановит?
- Где же ваше оружие!
- У них! Они все вооружились. Даже безголовый встал. Они скоро прейдут сюда.
- Прейдут?
- Кто прейдет? – переспросил Алексей. Теперь сумасшедших стало двое. Он понятия не имел, о каких таких вампирах и безголовом твердит незнакомец, сильно смахивающий на священника. Стоило ли говорить, что оба ему не понравились.
- Вы охранник? У вас есть пистолет?
- Да.
- Тащите сюда, – приказал Евпатий и, забинтовав руку, помог Властимиру опустить решетку на дверь. Затем вместе повалили еще один стеллаж. Остальные стояли не двигаясь, наблюдая за перепланировкой.
- Вы что. Я здесь не останусь, - запротестовал друг гопника, присмиревши после появления старшего охотника.
- Эй, ты! Ты что делаешь! Эй, ты! Ты что! – у крючконосого сильно хромал словарный запас. Еще немного подумав, он коротко добавил: - Я пошел!
Дверь черного входа открылась. Гопник и его друг выбежали наружу. Третий – небритый, оказался умнее. Застыв у витрин, он наблюдал, как на дорогу в свете прожекторов выбегают его товарищи. Евпатий молча пошел к черному входу, запер дверь и, прихватив канистру с бензином, вернулся в магазин.
- Уходите, - умоляюще протянула Кира, обращаясь к хмурому Евпатию.
В этот момент в лицо крючконосому вонзился острый серп пущены со стороны кладбищенской ограды. Парень тупо заворчал и упал лицом на асфальт. От этого серп еще глубже ушел в череп. Черные фигуры появились сами собой. Все семь, включая безголового и хромого, ковылявшего с прикрученной ногой, вышли на дорогу, окружив упавшего на колени гопника. Он молил их о пощаде. Люди в магазине затаились в ожидании расправы и мертвецы их не разочаровали. Единственным беспристрастным наблюдателем был Евпатий, заливавший бензин в пустые бутылки из-под пива и лишь изредка посматривавший на дорогу. Кира испугано всхлипнула в тот момент, когда зомби бросились на визжащего парня и в буквальном смысле разорвали его на части своими гнилыми зубами. Закончив пир, мертвецы разделились на три отряда. Четверо обошли бензоколонку с флангов. Ударный отряд в числе трех фигур направился к дверям. Они были вооружены: копьем, серпом и коротким серебреным мачете.
- Твари, весь мой арсенал разобрали! – негодующе воскликнул Евпатий, засовывая в бутылки лоскутки ткани.
- Вы где были! – спросил Властимир дядю Егора вернувшегося из подсобки.
- В милицию звонил, окаянный.
- Старый идиот!
Евпатий злобно сверкнул глазами в сторону вздрогнувшего старичка. Стеклянные двери разбил серебреный наконечник. Костлявые руки подняли решетку. Алексей, уже успевший вооружиться Глоком, всадил две пули мертвецу в голову.
- Побереги пока! Вы двое, держите заднюю дверь! – приказал Евпатий Алексею и мордовороту, попутно поджигая первую бутылку. Алексей и хулиган убежали в подсобку, откуда уже доносились тяжелые удары. Кира, испуганно всхлипывая, забилась под стойку. Дядя Егор так и стоял не двигаясь, вспоминая, как семь дней назад привезли кружевной красный гроб с одним из тех, кто пытался их теперь убить.
Евпатий смело двинулся к дверям уворачиваясь от вращающегося наконечника собственного копья. Бутылка в его руках устремилась за пределы магазина, рассыпавшись под ногами мертвеца на сотни пылающих осколков. Сырая мантия мистическим образом вспыхнула, плавились пуговицы, на глазах исчезали редкие волосы мертвеца. Огонь словно спешил расправиться с нежитью, нещадно пожирая ее плоть. И вот уже на одного мертвеца стало меньше. Вторая бутылка вылетела наружу, точно так же разбившись об асфальт. «Апостол» в руках Властимира выстрелил вновь, опрокинув в пламя еще одну фигуру.
- Не могу больше, - ныл хулиган, удерживая трещащую дверь на пару с Алексеем.
- А ты смоги, - сквозь зубы отозвался тот.
- Не могуууууу! – протянул парень.
В дверь уже не просто колотили, ее рубили чем-то острым. Алексей даже стал побаиваться за их неудачную позицию и не зря. Острый тесак пробился сквозь тонкую деревянную преграду и, махнув вниз, непреднамеренно отсек хулигану ухо. Парень завизжал, рухнул на пол и принялся по нему кататься, сшибая швабры и коробки стоящие в узком проходе. За всем этим из магазина наблюдал ошалевший дядя Егор. Вовремя отпрянув в сторону, Алексей стал свидетелем того, как большой кусок двери откололся, а из образовавшейся дыры показались ошметки чьей-то головы. Алексей и рад был бы выстрелить, вот только стрелять было не во что. Зомби просунул руку, силясь нащупать регулятор замка. Алексей прицелился, отстрелив несколько костлявых пальцев.
Тем временем у входа догорали останки двух мертвецов. Третий зомби - гнилой и хромой, но явно не обделенный интеллектом, заковылял куда-то в сторону, скрывшись за углом заправки.
- Мы их убили! Значит, их можно убить! – ликовал Властимир, не обращая внимания на выстрелы из подсобки.
- Можно, но не всех… - Евпатий схватил последнюю бутылку и побежал на помощь Алексею.
- Тоесть! – Властимир хотел еще что-то добавить, но звук разбившегося в уборной стекла заставил его замолчать.
Левая группа, к которой присоединился хромой зомби, теперь штурмовала туалет. Разбив маленькое окошко над унитазом, гнилая фигура в рясе забралась в него по самый пояс. Цепляясь за полки, роняя все подряд, мертвец подобно червю извивался в оконном проеме, заползая внутрь. Завидев Властимира, он тут же принялся размахивать каким-то ржавым штырем, который до этого сжимал в руках. Уворачиваясь от острой железяки, Властимир машинально выстрелил прямо в рот ревущему нечестивцу. Раздался хруст тазовых костей. Святой кол со свистом вылетел из задницы, упорхнув куда-то в поле. Зомби как-то нелепо застонал и сразу поутих. Прицелившись, Властимир выстрелил еще раз. Последний заряд «Апостола» стал самым роковым. Кол разнес большую часть туловища, буквально раскроив гнилое тело пополам. Часть его вместе с головой упало в унитаз. Руки и ноги продолжали брыкаться, порываясь кого-то схватить. Тварь нуждалась в огненном очищении. Властимир швырнул в него бесполезный арбалет, запер дверь туалета и подставил к ней металлическую бочку с бензином.
Вернувшись в магазин, он застал там остальных. Алексей поддерживал стонущего мордоворота. У дверей подсобки догорал четвертый зомби. Штурм закончился. Но зомби и не думали уходить. Об этом свидетельствовало глухое пошаркивание доносившееся снаружи.
Евпатий уселся на стойку и обвел взглядом собравшихся людей.
- Надо полагать, оружия у нас больше нет, - подытожил священник.
Из-за стойки выбралась Кира. Тушь текла по бледным щекам. Девушка плакала. Евпатий окинул перепуганную продавщицу холодным взглядом и отвернулся.
- Можно сделать еще коктейлей, - предложил Властимир.
- Вы забыли про мой пистолет, - напомнил ему Алексей.
- Вашей игрушкой можете детей пугать, - Евпатий указал на Глок в руке охранника, - В лучшем случае вы отстрелите им пальцы и зубы что бы вас нечем было разорвать. Впрочем, думаю, вас добьют и ногами, - священник устало рассмеялся.
- Что это за наркоманы! Кто вы такие мать вашу! – закричал хулиган, вырываясь из объятий охранника.
- Ну-ну, молодой человек. Мы вам сейчас все расскажем, - успокоил его мягким голосом Евпатий.
- Вот как? – спросил Властимир.
- Не вижу причин скрывать. Все равно им никто не поверит. Более того, большая часть из них вообще не увидит рассвета.
- Что за вздор! Они мертвы. Мы их всех убили! – утвердительно крякнул дядя Егор, не принимавший участия в расправе и всю схватку простоявший на одном месте.
- Убили, да не всех, - покачал головой Евпатий, - Одного из них невозможно убить; ни огнем, ни серебром. По крайней мере, так мне сказал отец Елисей.
- Кто же вы такие? – повторил фразу гопника Алексей.
- А вот этого мы вам не скажем. Скажу только что мы здесь по делу от церкви. Другой церкви. Мы вам не враги, но и защищать вас у нас нет предписания, - подмигнул ему священник, - Но что же мы стоим. Присядемте, история будет долгой…
***
Они сидели впятером у прилавков, молча слушая рассказ Евпатия. В магазине воцарилась гробовая тишина, прерываемая гулкими шагами снаружи, зловещим постукиванием из туалета и редкими стонами безухого.
Евпатий рассказал все, что ему поведал их духовник отец Елисей. О том, как семь лет назад враги церкви отлили семь проклятых крестов из чистого золота, руководствуясь древним греческим манускриптом. Эти кресты они дарили в течение семи лет, по одному какому-нибудь провинциальному послушнику, который вскоре должен был стать священником. Кресты сеял в их душах сомнения и страхи, ущербляя их веру. Никто не выдерживал. Молодые священники совершали тягчайший грех – убивали себя прилюдно. Пять лет назад, завладев манускриптом и узнав о проклятье, глава их церкви наказал митрополиту, перезахоронить пятерых грешников в рясах на территории Могилевского прихода. Там же должны были быть похоронены оставшиеся двое. Согласно греческим грамотам мертвых, семь – мистическое число, должно воскресить семерых людей связанных между собой праведным делом. Именно для этой цели выбрали священников и подарили им амулеты. В полночь семь мертвецов поднимутся, и будут править целую ночь. С первыми лучами солнца, согласно манускрипту, один из них – бессмертный, должен повторить путь всякого живого существа после смерти и переступить порог и только на этом пороге есть возможность его остановить, вернув грешника под око всевышнего. И сделать это может только слуга господа. Но горе тому, кто пустит его на другой берег. Исполнив пророчество, грешник поднимет армию мертвых.
- Но почему именно он? – вдруг спросил дядя Егор.
- Потому, что он не знал благословения господа. Один из них не был крещен при рождении. Став послушником, он скрыл сей факт по причине страха. Не знаю, по какому такому не усмотрению его сделали священнослужителем, но факт остается фактом.
- Вы со своею воинствующей церковью в аду будете гореть, - с ненавистью прошептала Кира, подбирая под себя ноги, - Мне противно сидеть рядом с вами.
В эту минуту белые стены магазина осветило красно-голубое мерцание. Со стороны рощи на стоянку подъехала машина милиции. С момента звонка прошло уже два часа. Все разом бросились к дверям, и первой среди них была Кира.
- Помогите! – девушка наспех разбросала проволочные стеллажи, подняла решетку и выскочила наружу. Никто не стал ее удерживать.
Из машины вышли два патрульных с автоматами наперевес. Кира бежала прямо к ним, забыв об осторожности. Наверное, охотники пугали ее еще больше, чем зомби. Кира благополучно миновала обе колонки. На этом удача ей изменила. С козырька спрыгнул самый свежий из мертвецов. Послышался глухой стук сапог стукнувшихся об асфальта. Кира в страхе замерла, чувствуя, что ноги перестали ей повиноваться. Очутившись у нее за спиной, мертвец обхватил ее жилистыми руками и рывком подтянул к себе. Жертва беспомощно взвизгнула, затем как-то сразу забулькала, словно полоскала горло и вся осела на асфальт. Оба патрульных, не сговариваясь, открыли огонь по убийце в рясе. Кровавые ошметки забрызгали все вокруг, но стрельба была не долгой. Из-за крыла машины поднялась черная фигура и, прихрамывая, подошла к первому милиционеру. Серебреное мачете со свистом разрезало голову усатого патрульного. Реакция второго оказалась еще хуже, и он тут же лишился рук.
- Вот наш бессмертный, - спокойным голосом предположил Евпатий, наблюдая, как мертвец добивает кричащего мужчину.
Никто ему не ответил. Все, в том числе и Властимир, были в ужасе. Даже его ученик никогда не видел ничего подобного. Конечно, он и раньше успел повоевать с нежитью, но каждая схватка, как правило, заканчивались без человеческих жертв.
Устав кромсать тесаком кровавую кашу, мертвец выпрямился и, посмотрев на собравшихся у дверей людей, ткнув в сторону магазина мачете. На стоянке вновь воцарилась мертвая тишина. О недавней трагедии напоминали лишь три изувеченных тела и лужи кровь залившие часть стоянки.
***
Близился рассвет. Стрелки на часах показывали шесть. Заложники мертвецов несколько раз пытались звонить в милицию, но получали один и тот же ответ: «Машина выехала, ждите». Снаружи заметно посветлело. Все это время Евпатий основательно готовился. Властимир и Алексей помогали ему как могли. К шести часам все было готово, и Евпатий открыл заколоченную дверь подсобки.
- Упокой, Господи, души усопших рабов твоих: родителей моих, сродников, благодетелей и всех православных христиан, - Евпатий поджег бутылку с бензином, - И прости им вся согрешения вольная и невольная, и даруй им Царствие Небесное!
Снаружи донеслось недовольное ворчание. Охотник знал, чем разозлить нежить, нараспев прочитав утреннюю молитву об усопших. Мертвые, терпеливо выжидавшие рассвета, первыми бросились к нему. В дверях показалась хромая фигура с привинченной ногой. Час настал!
Священник метнул бутылку мертвецу под ноги. Умертвие поймало коктейль буквально в дюйме от пола, выпрямилось и швырнуло бутылку в обратку.
- Так это ты! – выпалил Евпатий, глядя на того самого упыря, которому он так ловко отсек кнутом ногу. Ни одна гниющая тварь не способна была проявлять такие чудеса подвижности. Евпатий почувствовал, что у него загорелись штаны. Издав отчаянный крик, он побежал в магазин. Мордоворот, заметив пылающего священника, потерял всякую веру в победу и бросился к входной двери, на ходу поднимая решетку.
- Стой, как же наш план! – крикнул Алексей, продолжая целиться в сторону подсобки.
- Каждый сам за себя. Я на выход, - выпалил тот, выбираясь наружу.
Дядя Егор, сидевший в засаде с факелом, точно так же бросил свой пост, последовав за ним. Каждый хотел спасти только себя. Оттолкнув старичка, хулиган первым выскочил за дверь и тут же лишился второго уха. Следом за ухом последовала и голова. За дверным косяком дезертиров давно поджидал зомби с мачте. Тот самый, которого Евпатий по ошибки принял за главного.
- Помогите! Мы же договорились. Вы не понимаете! – кричал Властимир, сбивая пламя тряпкой, изо всех сил пытаясь потушить своего наставника.
Дядя Егор тут же вернулся обратно. Старик пританцовывал в центре магазинчика не зная, куда ему теперь податься. Но было слишком поздно. Разлитый у входа в подсобку бензин загорелся под ногами Евпатия. Масляный шлейф, тянувшийся к опрокинутой бочке возле туалета, вспыхнул черным пламенем. Это была их ловушка, но теперь она сработала против них самих. Помещение тут же наполнилось едким дымом. Стало тяжело дышать. Алексей схватил стоящий на стойке коктейль, поджег, но бросить так и не успел. Мертвец с мачете вырвал бутылку из рук охранника и швырнул вглубь магазина. Пламя тут же охватило витрины. Топча тело хулигана, внутрь пролез второй, с темно-багровым простреленным лицом.
- Чур, меня, чур!
Дядя Егор испуганно перекрестился и, выбросив бесполезный факел, поспешил скрыться в туалете. Для этого ему пришлось откатить бочку с бензином. К этому времени к ней вплотную подобралось пламя. Очутившись внутри, он был немедленно схвачен цепкой рукой из унитаза. Ударившись виском о стену, старичок рухнул на пол и завопил. К его лицу тянулись уже две взбугренные руки.
Уворачиваясь от свистящего мачете, Алексей нырнул под стойку. Властимиру удалось потушить учителя, но остановить пламя, пожирающее бензоколонку изнутри, у них уже не было возможности. В дальнем конце магазинчика пылали две стены, лопались витрины, бочка объятая пламенем готова была взорваться, в туалете кричал дядя Егор. Фигура главного зомби, стоявшая до сих пор у входа, внезапно перескочила через огонь и схватила обоих охотников за горло. К ним же направился второй зомби с серебреным тесаком. Властимир никогда еще не был так напуган. Ереван тщетно пытался вырваться из цепких пальцев. Ему стало трудно дышать. Казалось, тесак вот-вот опустится им на головы. Внезапно, серия выстрелов заставила мертвеца отпустить их. Алексей стрелял из-за стойки, сильно повредив затылок главного умертвия.
- За вами должок! – крикнул он обоим, попутно опрокинув тяжелый стеллаж на мертвеца с мачете.
Тварь тут же бросилась на него. Ее не останавливали ни последние пули, выпущенные ей в грудь, ни отчаянные удары Алексея. Воспользовавшись заминкой, охотники перепрыгнули через стену огня, слегка опалив волосы, и выскочили наружу с черного входа. Должок, представители воинствующей церкви отдавать не собирались. В отчаянье Алексей схватил из-под стойки ручку и воткнул мертвецу в глаз. Оттолкнув гнилое тело, он хотел броситься к выходу, но тут прогремел взрыв. Купол пламени поглотил стоянку, разорвал обе колонки, заставив вспыхнуть заросли полыни. После повторного взрыва на воздух взлетели массивные куски пластбетона, лопнули и заискрились прожекторы, запылала крона одного из липовых гигантов.
Охотники стояли на дороге и молча смотрели на гигантский костер, коптивший посветлевшее небо. Их лица были испачканы сажей, одежда дымилась, волосы и штаны Евпатия практически выгорели.
- Отец Елисей нас анафеме придаст, - прошептал Властимир.
- Да, душевно вышло, - кивнул Евпатий, почесав образовавшуюся лысину, - Вот только боюсь…
Он не успел договорить. Из дверей вышла пылающая фигура и быстрым шагом двинулась на них. В левом глазу догорала шариковая ручка. Огонь, с первого взгляда пожиравший тело, на деле не причинял мертвецу никакого вреда.
- …Боюсь, что нашему отче этого будет мало, - закончил фразу Евпатий.
Охотники отбежали в сторонку, но фигура как будто бы их не замечала. Поджигая бурьян и молодые деревца, зомби вошел в рощу рядом с кладбищем. Евпатий и Властимир бесшумно следовали за ним.
- Вы сказали, он бессмертный! В грамотах сказано как убить бессмертного? Что нужно сделать!
Евпатий в это время вооружался длинной увесистой палкой.
- Я даже не знаю, что он делает сейчас! Почем мне знать, как убить этого безбожника.
- Стойте, я понял! В греческом манускрипте сказано, что он должен повторить путь всякого живого существа после смерти. Переступить порог!
- Да! Порог церкви и заправки он уже переступил. Осталась еще пара миллиардов порогов.
- Вы же учились в семинарии. Вспомните, какой порог был у древних греков после смерти!
- Амелет!
- Правильно. Подземная река, ведущая в Аид!
- Он к реке идет!
- Точно и на этом пороге его можно убить! – воодушевленный Властимир тоже вооружился заостренной палкой.
Преодолев рощу, мертвец кубарем скатился вниз по песчаному склону, поднялся и бесстрашно вошел в камыши. Брод был совсем неглубоким. Пламя заметно поутихло. Следом за ним на брег спустились Евпатий и Властимир.
- И, что просто заколоть его палками!
- Нет, подожди лезть в пекло, - остановил ученика Евпатий, - Так мы его не убьем. В манускрипте сказано, что нужно вернуть грешника под око всевышнего.
- Куда? Тоесть, что бы господь обратил на него внимание! Но господь и так его видит!
- Нет. Не то, - Евпатий вошел в воду следом за мертвецом, - И сделать это может только слуга господа. Тоесть я. Без обид послушник. Что я могу теперь сделать для этого грешника?
- Крестить его, - смекнул Властимир, - Да. Это все что может священник. Он же не крещенный – этот бессмертный.
Крестите его. Вы ведь умеете!
Евпатий и Властимир устремились туда, где над водой виднелась обгоревшая головешка уже ничем не напоминавшая человека. Они догнал его лишь на середине реки. Течение стало сильнее. Палки позволяли им держаться на ногах. Приблизившись к мертвецу, Евпатий зачерпнул рукой воды и сделал несколько крестообразных жестов над поверхностью.
- Нужно его три раза мокнуть! Перед таинством крещения необходимо трехкратное погружение - купель.
Властимир без вопросов заехал палкой мертвецу по роже ровно три раза. Три раза он исчезал под водой. Евпатий в это время три раза произнес зычным басом: «Крещается раб Божий».
В третий раз зомби поднялся из воды и медленно побрел дальше. После взрыва с ним что-то случилось. Больше он не пытался их атаковать, лишь молча шел к берегу, безропотно терпя все унижения. Вполне возможно на это как-то влияло зарево рассвета, играющее над горизонтом или мистические греческие догматы.
- Кажется, нужно осветить воду! – предупредил Властимир.
- Уже освятил, давай-ка в сторонку, мало ли что.
Остался последний штрих. Евпатий снял с груди освещенный крестик и, подобравшись к мертвецу, накинул его на худую обгоревшую шею. Нежить замерла. Все трое остановились в десяти шагах от берега. Мертвец вскинул руки подобно молящемуся. Воды под ним забурлили, задымились. Вновь вокруг поднялся густой водянистый туман. Этот туман поглотил охотников и мертвеца, стоявших по пояс в воде. Последним знаменьем стал первый луч солнца, прорезавший густую мглу и упавший на крест, висевший у твари на груди. Яркое свечение в центре тумана поглотило ту часть фигуры, которая выступала из воды. Зомби молча развалился на куски. Руки, голова и туловище уплыли вниз по теченью. Туман как-то сразу рассеялся. Евпатий и Властимир так и остались стоять у берега. Грязные, в лохмотьях, вооруженные палками подобно своим диким предкам.
С первыми лучами солнца на луг вышло стадо коров. Мужичек, в клетчатой рубахе и резиновых сапогах, погонявший Буренок нагайкой, замер при виде такого зрелища.
- Доброе утро, - улыбнулся Евпатий, воткнув острогу в песок.
- А, вы что тут делаете? – поинтересовался пожилой пастух.
- Рыбу ловим, дедушка.
Властимир посмотрел на своего наставника, утвердительно кивнул и поднял над головой заостренную палку.
Автор: Цепляев Андрей
Пуская пряный дым, Алексей еще раз осмотрелся. Прямо через дорогу выступал угол лесистого кладбища. Вымазанная облупившейся черной краской ограда тянулась вдоль дороги, вплоть до того места, где на фоне осененного неба чернела башенка колокольни. Еще утром Алексей ходил на разведку в рощу и дошел до конца кладбищенской ограды, до крутого обрыва, где текла неглубокая, но очень широкая река. В том месте, где берег зарос осокой и камышом, было мелководье. При желании он мог даже спуститься к воде и погулять по пляжу, если бы не был так нужен на заправке.
Дело в том, что с момента строительства в магазинчик имели привычку наведываться местные хулиганы. Они приходили вдвоем, иногда втроем, из деревни за рекой. Ничего противозаконного они пока не делали, однако ежедневный их визит сильно напрягал молодую продавщицу Киру, часто продававшую им сигареты, закуску и пиво, по «божеским ценам». Теряя выручку, предприниматель обратился в ЧОП «Викинг». Наниматель Алексея тут же перебросил его со строительного объекта в Люберцах в эту глушь. Алексей – охранник со стажем, должен был просто охранять заправку и если потребуется прогнать деревенскую шпану. Такова была его роль в этой истории.
Бросив недокуренную сигарету на асфальт, Алексей уже собрался вернуться внутрь, как вдруг на плечо его легла чья-то рука. Развернувшись, он встретился взглядом с жилистым старичком – дядей Егором. Егор бы разнорабочим и жил в соседней деревне. Добрый и обходительный старикан. Хороший друг девушки Киры и большой любитель поиграть с ней в нарды. Собственно говоря, до приезда Алексея, ночной персонал заправки состояли из них двоих.
- Ну, как, привык маленько? – спросил Егор, закурив свою любимую самокрутку.
На нем была вымазанная маслом зеленая роба. Седые жиденькие волосы аккуратно зачесаны на лысину.
- Не в первый раз дядя Егор, - улыбнулся Алексей.
- Верно, верно. Видать долго служишь. Али нет?
- Уж не дольше вас.
- Эх, и то, правда. Веришь ли, я был моложе, тоже служил в охране. Еще при Хрущеве. Я тогда в погонах ходил. Охранял офис товарища Лиходеева - секретаря райкома партии, - Егор зыркнул в сторону кладбища и продолжа, - Убили его потом. На взятках погорел окаянный. Теперь на этом же кладбище и лежит.
- А как кладбище называется?
- Ну, как же, я думал это все знаю. Могилевское. Тут раньше обыкновенный сельский погост был. Теперь вот, двадцать лет прошло, все крестиками утыкано. Эх, уходят люди, - дед печально крякнул, покачав головой.
- А почему о нем должны знать все? – Алексей не понимал, что особенного может быть в обычном провинциальном кладбище. Едва ли оно знаменито только тем, что там лежит председатель Лиходеев.
- А? Что? Кладбище, - старик поморщился, - Да многие здесь лежать, многие. Но именно немногие, что лежат за его пределами и сделали кладбище известным. Ничего. Вы вот охранник – вам простительно не знать.
- Что именно? – нетерпеливо спросил Алексей, чувствуя, как в нем разгорается любопытство. Он даже простил старику его: «Вы вот охранник». Охранником быть не так уж плохо. Сидишь сутки – трое и денег достаточно и времени навалом. - А? Что именно? Известно, что. Там, за церковью, оградка голубенька есть. За той оградкой теперяче уже, - старик прищурился, прикидывая что-то в уме, - Семь могилок с крестиками стоят. Вы, похоже, человек верующий но, конечно же, не знаете тоже. Уже пять лет как митрополит наш в своем указе распорядился хоронить здесь у церкви нашей священников-самоубийц.
Алексей обомлел. Егор верно подметил: он был верующим, однако ни о чем подобном и знать не знал. - Быть не может! Самоубийц не хоронят на территории церквей, - воспротивился Алексей.
- И в храме тоже не отпевают, – кивнул Егор, подумал и добавил еще: - Разве я сказал, что они похоронены на территории? Нет, Алексей. Прямо там, за оградкой и лежат. В земле грешной. Святая земля их грешников не вытерпит, отринет, - Егор выдержал паузу и демонстративно заохал, - Недавно еще одного покойника привезли. Было это седьмого дня. Говорят, кризис веры измучил. Бросился бедняга с колокольни прямо грудью на ограду. В закрытом гробу хоронили грешника. Сам видел.
Слегка шокированный Алексей посмотрел на старика. Морщинистое лицо дяди Егора оставалось невозмутимым.
- Плюются верующие, проходя мимо той оградки. Называют это кладбище: «Чертовым». Хоть и сам буду на нем похоронен, но большой радости от этого испытываю. Жаль, конечно, но где-то же нужно их хоронить и себя уложить.
Егор щелкнул огарок папироски, плюнул в сторону кладбищенской ограды и заковылял в сторону бензоколонки. История не оставила охранника равнодушным. Теперь уже с легким отвращением, посмотрел он на темные силуэты крестов за оградкой. Чертово кладбище уже давно погрузилось во мрак. Холодные гробовые плиты лежали на дне прозрачного тумана ползущего из недр кладбища. То тут, то там, над могильными холмикам вспыхивали голубоватые облачка природного газа, которые не в пример суеверные люди, часто принимали за души усопших. Алексей круто развернулся, намеренно тряхнув головой, тщетно пытаясь прогнать нехорошие мысли. Алексей и Егор вернулись обратно в светлое безопасное помещение магазинчика. Как раз в этот момент за оградой от деревьев отделились две темные фигуры и скрылись в глубине кладбища.
***
Евпатий шел впереди, в распахнутой рясе, вооруженный коротким копьем с освещенным серебряным наконечником. Волосы зачесаны в хвост, на руках обрезанные кожаные перчатки. Его молодой ученик: Властимир, едва поспевал следом за священником, волоча за собой тяжелую походную сумку набитую церковным «инструментом» учителя. Эту сумку Евпатий всегда держал при себе. Работа, которой занимался его учитель, а с некоторых пор и он сам, требовала от него абсолютной готовности и полной самоотдачи, а сумка могла понадобиться в любой момент.
Блуждая во тьме между оградками, Властимир уже в третий раз злобно чертыхнулся, наступив на край рясы учителя. Евпатий обернулся и что-то пробормотав, ударил концом копья по надгробной плите. Властимир поспешно извинился. Учитель был суров и бескомпромиссен, особенно когда дело касалось нежити, с которой они боролись от имени православной церкви. Оба были охотниками воинствующей церкви. Приставленный к ним духовник посылал их в разные уголки страны, а иногда и мира, что бы принести покой той или иной беспокойной душе.
Поправив висевший на плече «Апостол» – тяжелый продолговатый арбалет, с четырьмя закрытыми желобами, заряженный серебренными кольями, Властимир припустил трусцой стараясь не отставать от учителя. Увесистый арбалет тянул его к земле, но Властимир мужественно терпел, ибо сам выбрал это оружие. Он видел, на какие коварства способна нежить. В отличие от отца Евпатия он предпочитал разить ее на расстоянии, стараясь не приближаться к обреченным.
- Поставь здесь, - властным голосом приказал Евпатий, - Заберем позже.
Властимир немедленно поставил сумку за высокий железный памятник, примыкавший к мощному стволу изогнутого дуба. Дальше в десяти футах за кладбищенской оградой лежал асфальт освещенной дороги. Сразу за дорогой возвышалась решетка церковного забора, а за ней белая стена Могилевского прихода.
- Успели, кажется, - произнес Евпатий, присматриваясь к ратуше, - Отец Елисей был прав. Ночью здесь тише, чем в могиле. Местные избегают этого места. Ничего, после нашего визита они сюда на милю не подойдут, - Евпатий шутливо рассмеялся буквально на мгновенье и снова стал серьезным, - Но пусть боятся.
- Не зря?
- Не зря.
- Как поступим? Сразу к батюшке пойдем или могилы проверим?
- Батюшку ты в этот раз усыпишь.
- Ни за что! На мне и так грехов – как на голове волос, - Властимир энергично перекрестился. Евпатий поймал его руку в третьем заходе и сжал так сильно, что тот сдавленно вскрикнул.
- Опять трусишь! Я ведь могу упросить Елисея, и тебя отправят обратно в захудалый белорусский приход. Будешь снова туристам рассказывать про Белую даму, в Мирском замке! – Евпатий вернул руку ученику, - Ты же грехи свои искупить решил. Помнишь? За этим ты к нам и пришел! Делай что велено!
Евпатий замолчал. Из гранитной мастерской через дорогу раздался отчаянными крик, сопровождаемый несусветными ругательствами. И крик и ругательства очень быстро стихли.
- Опоздали, - выдохнул Властимир.
- Нет! Совершенно невозможно. Одиннадцать часов же!
- Конец батюшке, - подытожил Властимир, снимая с плеча арбалет.
- Ты серьезно думаешь, что это батюшка там так матерился?
Евпатий запустил левую руку под рясу. Не дожидаясь пока Властимир подготовит «Апостол», Евпатий вскочил на дрогнувший памятник и лихо перемахнул через острые шипы изгороди. Для священника в летах он был чересчур проворен, даже слишком. Помимо копья, его вторым оружием был витой серебреный кнут, на конце увенчанный заостренными пластинами в форме полумесяцев. Кнут был аккуратно скручен, но стоило ему взмахнуть рукой и тот резал плоть не хуже любого клинка.
Властимир едва поспевал за учителем с арбалетом наизготовку. К тому времени как Евпатий, подбегал к грузовым воротам гранитной мастерской, Властимир с рычанием плюхнулся на траву за оградой, попутно распоров любимую куртку.
Распахнув ворота, Евпатий ворвался внутрь. Мастерская была небольшой, но с высоким закопченным потолком. Повсюду у стен стояли каменные болванки-заготовки. В центре лежал человек с раздавленной головой. На бывшем лице лежало увесистое гранитное надгробие. По крикам и состоянию трупа стало очевидно, что надгробие ему на голову опускали не единожды. Вокруг тела стояли палачи – семь высоких фигур в черных рваных рясах. На спинах у троих висели золотые кресты. Все как один повернули изъеденные жуками и червями лица навстречу Евпатию. Только одно блестящее гнойное лицо нетронутое разложением походило на человеческое. Властимир уже вприпрыжку бежал к воротам, когда оттуда пулей вылетел отец Евпатий.
- В церковь! Давай, беги! – на ходу прокричал он ученику.
В ту же секунду наружу высыпали все семеро. Толкаясь и рыча мертвецы резво поковыляли за Евпатием. Мертвецы шли очень быстро, казалось, что они вот-вот побегут. Властимир и Евпатий почти мгновенно перемахнули за невысокую церковную оградку. Перепрыгивая через низенький забор, Властимир отчаянно выругался, порвал себе и брюки.
Семь грязных фигур выстроились вряд перед оградкой, и карикатурно грозили им кулаками, шипя и плюясь выползающими изо рта насекомыми.
- Эй, вы – жертвы обезьяньего инсцесса! Идите сюда! – завопил Властимир на всю церковь, целясь в мертвецов.
И они пошли. Один за другим священники стали перелезать через ограду. Асфальт под их ногами сразу же задымился. От высоких церковных сапог повалил густой пар. Зашипела резина.
- Черт! – прокричал Властимир и, спустив гладкий курок, отшатнулся, чувствуя, как желоб покидает первый снаряд.
Освещенный серебреный кол со свистом ворвался в гниющее лицо мертвеца, разнеся его на мелкие кусочки. Вышел из затылка и вонзился в грудь второму. Тело первого упало на асфальт и тут же густо задымилось. Второй только пошатнулся в тот момент, когда кол пробивал ему спину, исчезая в рыхлой земле за оградой. Арбалет оправдал себя на все сто.
- Во имя господа Христа позвольте мне дожить до ста! - ликовал Властимир целясь в следующую образину.
Евпатий, взмахнув кнутом. Острые полумесяцы на кончиках хлыста отняли ногу первому зомби, рассекли лицо второму, наконечник копья буравил шею третьего. Священник вступил в бой. К тому времени уже все семь фигур находились за оградой. Пар, валивший от ног и тел, окутал северный угол церкви. Евпатий исчез в нем, так же как и семь мертвецов шаркающих на него. Туман двинулся и на Властимира, но тот отбежал на безопасное расстояние, не рискнув последовать за учителем.
- Что здесь происходи! – раздался за спиной сухой голос батюшки, которого по легенде уже должны были усыпить, - Это неслыханно! Вы, что себе позволяете!
Священник недовольно теребил бороду, вопрошающе переводя взор с юноши на туман. Из тумана все еще доносились яростные возгласы Евпатия, судя по всему уже бившегося не на жизнь, а на смерть.
- Здесь зомби, уходите, - дрожащим голосом произнес Властимир не зная, что говорить в подобных случая.
- Что за околесица!
От клубов дыма отделилась черная фигура единственного нетронутого разложением священника. Ноги дымились пуще прежнего. Свеженький труп зашаркал им навстречу.
- Брат мой, что все это значит?! – изумленным голосом вопрошал батюшка, по-видимому, заметив рясу на теле нежити. Старичка, похоже, нисколько не смущало то, что у его «брата» дымились ноги. Приблизившись к живому трупу, он стал следующей жертвой грешников. Мертвец схватил охнувшего священника за голову и запустил под скулы свои большие пальцы. Секунда и голова превратилась в бесформенное желе. Тело рухнуло на асфальт. Из тумана один за другим стали выходит темные силуэты. По земле ползло обезглавленное чудовище и, раскинув руки в стороны, тщетно пыталось отыскать свой мимический аппарат. Евпатию, судя по всему, пришел конец.
Развернувшись, Властимир побежал к воротам, а оттуда по шоссе в сторону сверкавшей огнями заправки. Евпатий убит. Сам он был мало проинформирован относительно этой жуткой семерки и не знал, что делать в таких случаях. Зомби почему-то не умирали.
***
Властимир бежал по дороге, порываясь с желанием выбросить «Апостол», свернуть в поле и дать деру в родную Белоруссию. К сожалению, он не мог этого сделать. Незавидна была участь тех охотников, которые бросали поле боя. - Не трогай меня! – орал пьяный хулиган с крючковатым носом, отпихивая руку Алексея, - Я просто хотел узнать ее номер телефона.
К тому времени в магазинчике уже вовсю бузили социально опасные граждане. У стойки стояли два плохо одетых парня лет по двадцать. Оба были пьяны. Еще один небритый мордоворот шастал по магазину и как-то подозрительно поглядывал на открытые прилавки. Алексей пытался утихомирить обоих, но ему это плохо удавалось. Дядя Егор стоял в подсобке у черного входа, наблюдая за опасной беседой. За стойкой жалась симпатичная девушка с длинными светлыми волосами в зеленом фирменном фартуке и мило улыбалась в надежде, что агрессоры, наконец, уйдут.
Буквально десять минут назад эти трое по обыкновению ввалились внутрь, но застав там рослого охранника сильно огорчились. Самый наглый и как водится, самый слабый гопник решил самоутвердиться, тем самым, пытаясь хоть сколько-то компенсировать облом.
- Слышь, крошка. Давай, не ломайся. Дай номер, и мы пойдем. Только смотри, не тот дашь, вернусь и патлы повыдергиваю! Поняла!
Он то и дело срывался на визг, а затем настороженно поглядывал на Алексея, намеренно провоцируя охранника на ссору.
- Ты че на меня смотришь? Дерзкий, да! Слышь, я здесь всех знаю. За меня весь город пойдет! Понял! – орал гопник топая ногами, словно маленький ребенок.
Кира уже готова была дать ему номер своей покойной бабки, как вдруг двери магазинчика распахнулись. Внутрь влетел какой-то молодой человек с невероятно огромным арбалетом за плечами. Все, даже пьяный отморозок, уставились на это чудо. Разумеется, из собравшейся публики Властимира никто не знал.
Парень тут же принялся наводить «свои порядки». Он подвинул проволочный стеллажик с конфетами к двери. Отыскав зеленую кнопку возле входа, Властимир утопил ее до упора, наблюдая, как на окнах опускаются металлические жалюзи.
- Ты что делаешь! – закричал на него Алексей, направившись к Властимиру.
- Я посланник воинствующей церкви умоляю вас помочь остановить зло! – выпалил Властимир, на что получил громкий взрыв хохота со стороны отморозков.
- Ты что спятил! Успокойся, черт дурной! – Алексей потянулся к кнопке, но тут же оставил любые попытки, ибо Властимир нацелил на него арбалет.
- Они скоро будут здесь. Они батюшку убили! Мы должны остановить их. Нужно их сжечь или разрубить! Не знаю. Черт! Я не знаю, что нужно делать! Не знаю!
Все это он произнес вслух, тоесть все свои мысли. Остальные посмотрели на него как на ненормального.
- Ладно, пошли пацаны, - махнул рукой крючконосый. Двое направились к выходу.
- Нет! Наружу нельзя!
- Ты что, нам тут приказывать будешь, - проворчал гопник, смело двинувшись прямо на арбалет. Дверь запасного входа хлопнула. За стойку забежал перепуганный Егор. Послышался щелчок дверного замка. Следом за ним вошел Евпатий. Без рясы, в черной рубахе, безоружный. Прижимая к телу окровавленную руку, он принялся торопливо завязывать ее бинтом, найденным где-то в подсобке.
- Властимир, ты Иуда! – прошипел Евпатий, - Трус паршивый.
- Вы живы!
- Жив? Я вампиров убивал! Думаешь, кучка импотентов в рясах меня остановит?
- Где же ваше оружие!
- У них! Они все вооружились. Даже безголовый встал. Они скоро прейдут сюда.
- Прейдут?
- Кто прейдет? – переспросил Алексей. Теперь сумасшедших стало двое. Он понятия не имел, о каких таких вампирах и безголовом твердит незнакомец, сильно смахивающий на священника. Стоило ли говорить, что оба ему не понравились.
- Вы охранник? У вас есть пистолет?
- Да.
- Тащите сюда, – приказал Евпатий и, забинтовав руку, помог Властимиру опустить решетку на дверь. Затем вместе повалили еще один стеллаж. Остальные стояли не двигаясь, наблюдая за перепланировкой.
- Вы что. Я здесь не останусь, - запротестовал друг гопника, присмиревши после появления старшего охотника.
- Эй, ты! Ты что делаешь! Эй, ты! Ты что! – у крючконосого сильно хромал словарный запас. Еще немного подумав, он коротко добавил: - Я пошел!
Дверь черного входа открылась. Гопник и его друг выбежали наружу. Третий – небритый, оказался умнее. Застыв у витрин, он наблюдал, как на дорогу в свете прожекторов выбегают его товарищи. Евпатий молча пошел к черному входу, запер дверь и, прихватив канистру с бензином, вернулся в магазин.
- Уходите, - умоляюще протянула Кира, обращаясь к хмурому Евпатию.
В этот момент в лицо крючконосому вонзился острый серп пущены со стороны кладбищенской ограды. Парень тупо заворчал и упал лицом на асфальт. От этого серп еще глубже ушел в череп. Черные фигуры появились сами собой. Все семь, включая безголового и хромого, ковылявшего с прикрученной ногой, вышли на дорогу, окружив упавшего на колени гопника. Он молил их о пощаде. Люди в магазине затаились в ожидании расправы и мертвецы их не разочаровали. Единственным беспристрастным наблюдателем был Евпатий, заливавший бензин в пустые бутылки из-под пива и лишь изредка посматривавший на дорогу. Кира испугано всхлипнула в тот момент, когда зомби бросились на визжащего парня и в буквальном смысле разорвали его на части своими гнилыми зубами. Закончив пир, мертвецы разделились на три отряда. Четверо обошли бензоколонку с флангов. Ударный отряд в числе трех фигур направился к дверям. Они были вооружены: копьем, серпом и коротким серебреным мачете.
- Твари, весь мой арсенал разобрали! – негодующе воскликнул Евпатий, засовывая в бутылки лоскутки ткани.
- Вы где были! – спросил Властимир дядю Егора вернувшегося из подсобки.
- В милицию звонил, окаянный.
- Старый идиот!
Евпатий злобно сверкнул глазами в сторону вздрогнувшего старичка. Стеклянные двери разбил серебреный наконечник. Костлявые руки подняли решетку. Алексей, уже успевший вооружиться Глоком, всадил две пули мертвецу в голову.
- Побереги пока! Вы двое, держите заднюю дверь! – приказал Евпатий Алексею и мордовороту, попутно поджигая первую бутылку. Алексей и хулиган убежали в подсобку, откуда уже доносились тяжелые удары. Кира, испуганно всхлипывая, забилась под стойку. Дядя Егор так и стоял не двигаясь, вспоминая, как семь дней назад привезли кружевной красный гроб с одним из тех, кто пытался их теперь убить.
Евпатий смело двинулся к дверям уворачиваясь от вращающегося наконечника собственного копья. Бутылка в его руках устремилась за пределы магазина, рассыпавшись под ногами мертвеца на сотни пылающих осколков. Сырая мантия мистическим образом вспыхнула, плавились пуговицы, на глазах исчезали редкие волосы мертвеца. Огонь словно спешил расправиться с нежитью, нещадно пожирая ее плоть. И вот уже на одного мертвеца стало меньше. Вторая бутылка вылетела наружу, точно так же разбившись об асфальт. «Апостол» в руках Властимира выстрелил вновь, опрокинув в пламя еще одну фигуру.
- Не могу больше, - ныл хулиган, удерживая трещащую дверь на пару с Алексеем.
- А ты смоги, - сквозь зубы отозвался тот.
- Не могуууууу! – протянул парень.
В дверь уже не просто колотили, ее рубили чем-то острым. Алексей даже стал побаиваться за их неудачную позицию и не зря. Острый тесак пробился сквозь тонкую деревянную преграду и, махнув вниз, непреднамеренно отсек хулигану ухо. Парень завизжал, рухнул на пол и принялся по нему кататься, сшибая швабры и коробки стоящие в узком проходе. За всем этим из магазина наблюдал ошалевший дядя Егор. Вовремя отпрянув в сторону, Алексей стал свидетелем того, как большой кусок двери откололся, а из образовавшейся дыры показались ошметки чьей-то головы. Алексей и рад был бы выстрелить, вот только стрелять было не во что. Зомби просунул руку, силясь нащупать регулятор замка. Алексей прицелился, отстрелив несколько костлявых пальцев.
Тем временем у входа догорали останки двух мертвецов. Третий зомби - гнилой и хромой, но явно не обделенный интеллектом, заковылял куда-то в сторону, скрывшись за углом заправки.
- Мы их убили! Значит, их можно убить! – ликовал Властимир, не обращая внимания на выстрелы из подсобки.
- Можно, но не всех… - Евпатий схватил последнюю бутылку и побежал на помощь Алексею.
- Тоесть! – Властимир хотел еще что-то добавить, но звук разбившегося в уборной стекла заставил его замолчать.
Левая группа, к которой присоединился хромой зомби, теперь штурмовала туалет. Разбив маленькое окошко над унитазом, гнилая фигура в рясе забралась в него по самый пояс. Цепляясь за полки, роняя все подряд, мертвец подобно червю извивался в оконном проеме, заползая внутрь. Завидев Властимира, он тут же принялся размахивать каким-то ржавым штырем, который до этого сжимал в руках. Уворачиваясь от острой железяки, Властимир машинально выстрелил прямо в рот ревущему нечестивцу. Раздался хруст тазовых костей. Святой кол со свистом вылетел из задницы, упорхнув куда-то в поле. Зомби как-то нелепо застонал и сразу поутих. Прицелившись, Властимир выстрелил еще раз. Последний заряд «Апостола» стал самым роковым. Кол разнес большую часть туловища, буквально раскроив гнилое тело пополам. Часть его вместе с головой упало в унитаз. Руки и ноги продолжали брыкаться, порываясь кого-то схватить. Тварь нуждалась в огненном очищении. Властимир швырнул в него бесполезный арбалет, запер дверь туалета и подставил к ней металлическую бочку с бензином.
Вернувшись в магазин, он застал там остальных. Алексей поддерживал стонущего мордоворота. У дверей подсобки догорал четвертый зомби. Штурм закончился. Но зомби и не думали уходить. Об этом свидетельствовало глухое пошаркивание доносившееся снаружи.
Евпатий уселся на стойку и обвел взглядом собравшихся людей.
- Надо полагать, оружия у нас больше нет, - подытожил священник.
Из-за стойки выбралась Кира. Тушь текла по бледным щекам. Девушка плакала. Евпатий окинул перепуганную продавщицу холодным взглядом и отвернулся.
- Можно сделать еще коктейлей, - предложил Властимир.
- Вы забыли про мой пистолет, - напомнил ему Алексей.
- Вашей игрушкой можете детей пугать, - Евпатий указал на Глок в руке охранника, - В лучшем случае вы отстрелите им пальцы и зубы что бы вас нечем было разорвать. Впрочем, думаю, вас добьют и ногами, - священник устало рассмеялся.
- Что это за наркоманы! Кто вы такие мать вашу! – закричал хулиган, вырываясь из объятий охранника.
- Ну-ну, молодой человек. Мы вам сейчас все расскажем, - успокоил его мягким голосом Евпатий.
- Вот как? – спросил Властимир.
- Не вижу причин скрывать. Все равно им никто не поверит. Более того, большая часть из них вообще не увидит рассвета.
- Что за вздор! Они мертвы. Мы их всех убили! – утвердительно крякнул дядя Егор, не принимавший участия в расправе и всю схватку простоявший на одном месте.
- Убили, да не всех, - покачал головой Евпатий, - Одного из них невозможно убить; ни огнем, ни серебром. По крайней мере, так мне сказал отец Елисей.
- Кто же вы такие? – повторил фразу гопника Алексей.
- А вот этого мы вам не скажем. Скажу только что мы здесь по делу от церкви. Другой церкви. Мы вам не враги, но и защищать вас у нас нет предписания, - подмигнул ему священник, - Но что же мы стоим. Присядемте, история будет долгой…
***
Они сидели впятером у прилавков, молча слушая рассказ Евпатия. В магазине воцарилась гробовая тишина, прерываемая гулкими шагами снаружи, зловещим постукиванием из туалета и редкими стонами безухого.
Евпатий рассказал все, что ему поведал их духовник отец Елисей. О том, как семь лет назад враги церкви отлили семь проклятых крестов из чистого золота, руководствуясь древним греческим манускриптом. Эти кресты они дарили в течение семи лет, по одному какому-нибудь провинциальному послушнику, который вскоре должен был стать священником. Кресты сеял в их душах сомнения и страхи, ущербляя их веру. Никто не выдерживал. Молодые священники совершали тягчайший грех – убивали себя прилюдно. Пять лет назад, завладев манускриптом и узнав о проклятье, глава их церкви наказал митрополиту, перезахоронить пятерых грешников в рясах на территории Могилевского прихода. Там же должны были быть похоронены оставшиеся двое. Согласно греческим грамотам мертвых, семь – мистическое число, должно воскресить семерых людей связанных между собой праведным делом. Именно для этой цели выбрали священников и подарили им амулеты. В полночь семь мертвецов поднимутся, и будут править целую ночь. С первыми лучами солнца, согласно манускрипту, один из них – бессмертный, должен повторить путь всякого живого существа после смерти и переступить порог и только на этом пороге есть возможность его остановить, вернув грешника под око всевышнего. И сделать это может только слуга господа. Но горе тому, кто пустит его на другой берег. Исполнив пророчество, грешник поднимет армию мертвых.
- Но почему именно он? – вдруг спросил дядя Егор.
- Потому, что он не знал благословения господа. Один из них не был крещен при рождении. Став послушником, он скрыл сей факт по причине страха. Не знаю, по какому такому не усмотрению его сделали священнослужителем, но факт остается фактом.
- Вы со своею воинствующей церковью в аду будете гореть, - с ненавистью прошептала Кира, подбирая под себя ноги, - Мне противно сидеть рядом с вами.
В эту минуту белые стены магазина осветило красно-голубое мерцание. Со стороны рощи на стоянку подъехала машина милиции. С момента звонка прошло уже два часа. Все разом бросились к дверям, и первой среди них была Кира.
- Помогите! – девушка наспех разбросала проволочные стеллажи, подняла решетку и выскочила наружу. Никто не стал ее удерживать.
Из машины вышли два патрульных с автоматами наперевес. Кира бежала прямо к ним, забыв об осторожности. Наверное, охотники пугали ее еще больше, чем зомби. Кира благополучно миновала обе колонки. На этом удача ей изменила. С козырька спрыгнул самый свежий из мертвецов. Послышался глухой стук сапог стукнувшихся об асфальта. Кира в страхе замерла, чувствуя, что ноги перестали ей повиноваться. Очутившись у нее за спиной, мертвец обхватил ее жилистыми руками и рывком подтянул к себе. Жертва беспомощно взвизгнула, затем как-то сразу забулькала, словно полоскала горло и вся осела на асфальт. Оба патрульных, не сговариваясь, открыли огонь по убийце в рясе. Кровавые ошметки забрызгали все вокруг, но стрельба была не долгой. Из-за крыла машины поднялась черная фигура и, прихрамывая, подошла к первому милиционеру. Серебреное мачете со свистом разрезало голову усатого патрульного. Реакция второго оказалась еще хуже, и он тут же лишился рук.
- Вот наш бессмертный, - спокойным голосом предположил Евпатий, наблюдая, как мертвец добивает кричащего мужчину.
Никто ему не ответил. Все, в том числе и Властимир, были в ужасе. Даже его ученик никогда не видел ничего подобного. Конечно, он и раньше успел повоевать с нежитью, но каждая схватка, как правило, заканчивались без человеческих жертв.
Устав кромсать тесаком кровавую кашу, мертвец выпрямился и, посмотрев на собравшихся у дверей людей, ткнув в сторону магазина мачете. На стоянке вновь воцарилась мертвая тишина. О недавней трагедии напоминали лишь три изувеченных тела и лужи кровь залившие часть стоянки.
***
Близился рассвет. Стрелки на часах показывали шесть. Заложники мертвецов несколько раз пытались звонить в милицию, но получали один и тот же ответ: «Машина выехала, ждите». Снаружи заметно посветлело. Все это время Евпатий основательно готовился. Властимир и Алексей помогали ему как могли. К шести часам все было готово, и Евпатий открыл заколоченную дверь подсобки.
- Упокой, Господи, души усопших рабов твоих: родителей моих, сродников, благодетелей и всех православных христиан, - Евпатий поджег бутылку с бензином, - И прости им вся согрешения вольная и невольная, и даруй им Царствие Небесное!
Снаружи донеслось недовольное ворчание. Охотник знал, чем разозлить нежить, нараспев прочитав утреннюю молитву об усопших. Мертвые, терпеливо выжидавшие рассвета, первыми бросились к нему. В дверях показалась хромая фигура с привинченной ногой. Час настал!
Священник метнул бутылку мертвецу под ноги. Умертвие поймало коктейль буквально в дюйме от пола, выпрямилось и швырнуло бутылку в обратку.
- Так это ты! – выпалил Евпатий, глядя на того самого упыря, которому он так ловко отсек кнутом ногу. Ни одна гниющая тварь не способна была проявлять такие чудеса подвижности. Евпатий почувствовал, что у него загорелись штаны. Издав отчаянный крик, он побежал в магазин. Мордоворот, заметив пылающего священника, потерял всякую веру в победу и бросился к входной двери, на ходу поднимая решетку.
- Стой, как же наш план! – крикнул Алексей, продолжая целиться в сторону подсобки.
- Каждый сам за себя. Я на выход, - выпалил тот, выбираясь наружу.
Дядя Егор, сидевший в засаде с факелом, точно так же бросил свой пост, последовав за ним. Каждый хотел спасти только себя. Оттолкнув старичка, хулиган первым выскочил за дверь и тут же лишился второго уха. Следом за ухом последовала и голова. За дверным косяком дезертиров давно поджидал зомби с мачте. Тот самый, которого Евпатий по ошибки принял за главного.
- Помогите! Мы же договорились. Вы не понимаете! – кричал Властимир, сбивая пламя тряпкой, изо всех сил пытаясь потушить своего наставника.
Дядя Егор тут же вернулся обратно. Старик пританцовывал в центре магазинчика не зная, куда ему теперь податься. Но было слишком поздно. Разлитый у входа в подсобку бензин загорелся под ногами Евпатия. Масляный шлейф, тянувшийся к опрокинутой бочке возле туалета, вспыхнул черным пламенем. Это была их ловушка, но теперь она сработала против них самих. Помещение тут же наполнилось едким дымом. Стало тяжело дышать. Алексей схватил стоящий на стойке коктейль, поджег, но бросить так и не успел. Мертвец с мачете вырвал бутылку из рук охранника и швырнул вглубь магазина. Пламя тут же охватило витрины. Топча тело хулигана, внутрь пролез второй, с темно-багровым простреленным лицом.
- Чур, меня, чур!
Дядя Егор испуганно перекрестился и, выбросив бесполезный факел, поспешил скрыться в туалете. Для этого ему пришлось откатить бочку с бензином. К этому времени к ней вплотную подобралось пламя. Очутившись внутри, он был немедленно схвачен цепкой рукой из унитаза. Ударившись виском о стену, старичок рухнул на пол и завопил. К его лицу тянулись уже две взбугренные руки.
Уворачиваясь от свистящего мачете, Алексей нырнул под стойку. Властимиру удалось потушить учителя, но остановить пламя, пожирающее бензоколонку изнутри, у них уже не было возможности. В дальнем конце магазинчика пылали две стены, лопались витрины, бочка объятая пламенем готова была взорваться, в туалете кричал дядя Егор. Фигура главного зомби, стоявшая до сих пор у входа, внезапно перескочила через огонь и схватила обоих охотников за горло. К ним же направился второй зомби с серебреным тесаком. Властимир никогда еще не был так напуган. Ереван тщетно пытался вырваться из цепких пальцев. Ему стало трудно дышать. Казалось, тесак вот-вот опустится им на головы. Внезапно, серия выстрелов заставила мертвеца отпустить их. Алексей стрелял из-за стойки, сильно повредив затылок главного умертвия.
- За вами должок! – крикнул он обоим, попутно опрокинув тяжелый стеллаж на мертвеца с мачете.
Тварь тут же бросилась на него. Ее не останавливали ни последние пули, выпущенные ей в грудь, ни отчаянные удары Алексея. Воспользовавшись заминкой, охотники перепрыгнули через стену огня, слегка опалив волосы, и выскочили наружу с черного входа. Должок, представители воинствующей церкви отдавать не собирались. В отчаянье Алексей схватил из-под стойки ручку и воткнул мертвецу в глаз. Оттолкнув гнилое тело, он хотел броситься к выходу, но тут прогремел взрыв. Купол пламени поглотил стоянку, разорвал обе колонки, заставив вспыхнуть заросли полыни. После повторного взрыва на воздух взлетели массивные куски пластбетона, лопнули и заискрились прожекторы, запылала крона одного из липовых гигантов.
Охотники стояли на дороге и молча смотрели на гигантский костер, коптивший посветлевшее небо. Их лица были испачканы сажей, одежда дымилась, волосы и штаны Евпатия практически выгорели.
- Отец Елисей нас анафеме придаст, - прошептал Властимир.
- Да, душевно вышло, - кивнул Евпатий, почесав образовавшуюся лысину, - Вот только боюсь…
Он не успел договорить. Из дверей вышла пылающая фигура и быстрым шагом двинулась на них. В левом глазу догорала шариковая ручка. Огонь, с первого взгляда пожиравший тело, на деле не причинял мертвецу никакого вреда.
- …Боюсь, что нашему отче этого будет мало, - закончил фразу Евпатий.
Охотники отбежали в сторонку, но фигура как будто бы их не замечала. Поджигая бурьян и молодые деревца, зомби вошел в рощу рядом с кладбищем. Евпатий и Властимир бесшумно следовали за ним.
- Вы сказали, он бессмертный! В грамотах сказано как убить бессмертного? Что нужно сделать!
Евпатий в это время вооружался длинной увесистой палкой.
- Я даже не знаю, что он делает сейчас! Почем мне знать, как убить этого безбожника.
- Стойте, я понял! В греческом манускрипте сказано, что он должен повторить путь всякого живого существа после смерти. Переступить порог!
- Да! Порог церкви и заправки он уже переступил. Осталась еще пара миллиардов порогов.
- Вы же учились в семинарии. Вспомните, какой порог был у древних греков после смерти!
- Амелет!
- Правильно. Подземная река, ведущая в Аид!
- Он к реке идет!
- Точно и на этом пороге его можно убить! – воодушевленный Властимир тоже вооружился заостренной палкой.
Преодолев рощу, мертвец кубарем скатился вниз по песчаному склону, поднялся и бесстрашно вошел в камыши. Брод был совсем неглубоким. Пламя заметно поутихло. Следом за ним на брег спустились Евпатий и Властимир.
- И, что просто заколоть его палками!
- Нет, подожди лезть в пекло, - остановил ученика Евпатий, - Так мы его не убьем. В манускрипте сказано, что нужно вернуть грешника под око всевышнего.
- Куда? Тоесть, что бы господь обратил на него внимание! Но господь и так его видит!
- Нет. Не то, - Евпатий вошел в воду следом за мертвецом, - И сделать это может только слуга господа. Тоесть я. Без обид послушник. Что я могу теперь сделать для этого грешника?
- Крестить его, - смекнул Властимир, - Да. Это все что может священник. Он же не крещенный – этот бессмертный.
Крестите его. Вы ведь умеете!
Евпатий и Властимир устремились туда, где над водой виднелась обгоревшая головешка уже ничем не напоминавшая человека. Они догнал его лишь на середине реки. Течение стало сильнее. Палки позволяли им держаться на ногах. Приблизившись к мертвецу, Евпатий зачерпнул рукой воды и сделал несколько крестообразных жестов над поверхностью.
- Нужно его три раза мокнуть! Перед таинством крещения необходимо трехкратное погружение - купель.
Властимир без вопросов заехал палкой мертвецу по роже ровно три раза. Три раза он исчезал под водой. Евпатий в это время три раза произнес зычным басом: «Крещается раб Божий».
В третий раз зомби поднялся из воды и медленно побрел дальше. После взрыва с ним что-то случилось. Больше он не пытался их атаковать, лишь молча шел к берегу, безропотно терпя все унижения. Вполне возможно на это как-то влияло зарево рассвета, играющее над горизонтом или мистические греческие догматы.
- Кажется, нужно осветить воду! – предупредил Властимир.
- Уже освятил, давай-ка в сторонку, мало ли что.
Остался последний штрих. Евпатий снял с груди освещенный крестик и, подобравшись к мертвецу, накинул его на худую обгоревшую шею. Нежить замерла. Все трое остановились в десяти шагах от берега. Мертвец вскинул руки подобно молящемуся. Воды под ним забурлили, задымились. Вновь вокруг поднялся густой водянистый туман. Этот туман поглотил охотников и мертвеца, стоявших по пояс в воде. Последним знаменьем стал первый луч солнца, прорезавший густую мглу и упавший на крест, висевший у твари на груди. Яркое свечение в центре тумана поглотило ту часть фигуры, которая выступала из воды. Зомби молча развалился на куски. Руки, голова и туловище уплыли вниз по теченью. Туман как-то сразу рассеялся. Евпатий и Властимир так и остались стоять у берега. Грязные, в лохмотьях, вооруженные палками подобно своим диким предкам.
С первыми лучами солнца на луг вышло стадо коров. Мужичек, в клетчатой рубахе и резиновых сапогах, погонявший Буренок нагайкой, замер при виде такого зрелища.
- Доброе утро, - улыбнулся Евпатий, воткнув острогу в песок.
- А, вы что тут делаете? – поинтересовался пожилой пастух.
- Рыбу ловим, дедушка.
Властимир посмотрел на своего наставника, утвердительно кивнул и поднял над головой заостренную палку.
Автор: Цепляев Андрей
